Смерть близкого

Психологическая помощь. Как пережить смерть близкого человека.

Психологическая помощь. Как пережить смерть близкого человека.
клинический психолог Литвинова Оксана Николаевна.
Оригинал статьи размещен на сайте Литвиновой О.Н.

…Жизнь — это череда не только приобретений, но и потерь.
Г. Уайтед
2-го июня, скоропостижно умер мой одноклассник, Мохначев Станислав,
умница, отличник, врач психиарт-нарколог, кмн, муж, отец и просто хороший человек. Моя первая школьная любовь. И меня накрыло! Вместе с ним умерла частица меня.
Эта статья посвящается Станиславу Олеговичу Мохначеву
(4 марта 1972 — 2 июня 2013).

Что есть жизнь и что есть смерть?

В нашем обществе не принято говорить о смерти. Пенсионеры-родители бояться обсуждать с детьми вопросы наследства, взрослые дети «гонят» от себя мысли о смерти родителей, а когда те заводят разговор: «Похороните меня рядом с…», с бравадой перебивают: «Вы еще 100 лет проживете!». Родители бояться отвечать детям на вопросы о смерти, а порой и не знают, что отвечать, не принято «носить траур», не принято показывать свои чувства на работе. Человек возвращается на рабочее место на следующий после похорон день, а все делают вид «будто ничего не произошло и все как обычно». Человек, потерявший близкого, становиться более изолирован, у него редко звонит телефон, даже близкие друзья между собой говорят: «Хочу помочь, но не могу найти слов. Боюсь звонить, боюсь сделать еще больнее!».
Но как говорил Воланд: «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»
И такая внезапная смерть еще труднее осознается и проживается родными и близкими.
Раньше приглашали плакальщиц, которые произносили специальные слова у гроба, вызывая тем самым слезы и нарушая оцепенение. Сейчас же пришедшие на похороны шепчутся, то ли осуждая, то ли гордясь стойкостью жены или мужа, дочери или сына покойного :»Ни слезинки не проронила!».
Такое поведение на похоронах, отказ от траура, жизнь после похорон «как ни в чем не бывало», имеют опасные последствия для психики.
Процесс горевания по Василюку (Российский психолог, автор книг: Пережить горе, Переживание и молитва, Психология переживания и пр.) это работа горя.
Горевание имеет вполне определенные стадии. Человеку, потерявшему близкого, его родственникам может показаться все происходящее ненормальным. «Не сходит ли он с ума?» — сэтим вопросом часто обращаются родственники к психологу.
Чтобы ответить на этот вопрос нужно знать стадии горя, особенности, которые характерны для каждой стадии. Если есть подозрение, что произошло «застревание» на какой-либо стадии, если человек сам не может пережить смерть близкого, лучше обратиться за помощью к специалисту.
Стадии нормального горевания.
Картина острого горя схожа у многих людей. На этом этапе человек, переживающий горе периодически испытывает различные различные телесные проявления: спазмы в горле, при­падки удушья с учащенным дыханием, по­требность глубоко вздохнуть, чувство пустоты в животе, мышечную слабость и интенсивное субъективное страдание, душевную боль, погло­щение образом умершего. Длится стадия острого горя око­ло 4-х месяцев и включает в себя следующие стадии.
1. Шок.
(Длиться от нескольких мгновений до двух недель, обычно до девяти дней).
Известие о трагедии вызывает ужас, ступор, отстраненность от происходящего или, наоборот, внутренний взрыв. Мир может казаться нереальным, пространство сужается, время ускоряет, или замедляет свой ход. Притупляется восприятие реальности, могут выпадать события из памяти.
Человек не может принять потерю, не верит в нее. Со стороны кажется, как будто оцепеневшим («застывшем в своем горе»), а может быть и суетливо-деятельным (организовывает похороны, активно поддерживает других).
Человек продолжает говорит о покойном в настоящем времени, будто он жив. Потеря близкого еще не осознана.

В пределах нормы возникающее порой явление «деперсонализации»: когда человек не осознает кто он, где он находится в настоящий момент. На этой стадии возможны мысли и порывы уйти из жизни вслед за умершим. Поэтому человека желательно не оставлять одного, почаще называть по имени, молча держать за руку. Успокаивающие разговоры на этой стадии вряд ли помогут.
Если человек плачет, то нужно дать ему выплакаться, не уводить от гроба, дать возможность проститься, в последний раз взглянуть на близкого.
На поминках вспоминайте покойного, какой он был при жизни, разные случаи, счастливые моменты пережитые вместе, рассматривайте семейные фотографии. Это все поможет преодолеть «оцепенение».
2. Отрицание.
(До сорока дней).
Неверие в постоянство потери (Василюк), характеризует эту стадию острого горя.
Отрицание — естественный защитный механизм, поддерживающий иллюзию, что мир может меняться под нашим управлением, а еще лучше — оставаться неизменным.
Поминки знаменуют момент «отпускания» умершего: его душа больше не с нами.
Человек возможно умом уже понимает свою потерю, но его тело и подсознание ее не принимают: он может увидеть в случайном прохожем умершего, слышать его шаги в пустой квартире, умерший может снится. Человек пугается, что он может сойти с ума.
Такие видения и сны вполне естественны. Не бойтесь таких снов. Если Вам присниться умерший, постарайтесь мысленно с ним поговорить, проститься с ним. Если за этот период умерший ни разу не приснился, это может означать, что процесс горевания был блокирован и требуется помощь психолога.
Все разговоры о покойном нужно поддерживать. В этот период хорошо, когда горюющий плачет (но не круглые сутки).
Постепенно сознание начинает принимать реальность потери и внутренняя пустота начинает наполняться болью и разными эмоциями.
Боль идет «волнами»: то кажется, что отпускает, то вновь усиливается. На этой стадии человек учиться жить со своим горем, учится управлять им, но это не всегда получается.
3. Агрессия.
Проявляется в форме негодования, агрессивности к окружающим.
Через три месяца после потери может наступить провал из-за истощения сил: человеку кажется, что уже никогда не будет хорошо, боль очень сильна. На этой стадии (но может, и раньше) появляются чувства: вина («ты умер, а я остался»). Если смерть близкого была внезапна, то чувство вины может быть особенно сильным («Если ли бы я был рядом, этого бы не случилось»). Если человек по каким-то причинам не присутствовал на похоронах, то ему так же тяжелее принять случившееся.
Это защитная реакция организма, попытка обретения контроля («я мог что-то изменить»). Однако чаще всего люди никак не могут повлиять на обстоятельства смерти близкого, и с этой мыслью приходится смириться.
Агрессия на умершего («ты меня бросил»), блокируется обществом («об умершем либо хорошо, либо никак»), сменяется агрессией на других: родственников, врачей, государство, Бога. Начинается («поиск виновных»).
Часто главным виновным в смерти человек считает себя: не вовремя дал лекарство, не смог приехать в больницу, отпустил одного и т.д. Это тоже попытка обрести контроль. Здесь важно, чтобы поиск виноватых не затянулся.
В эту стадию для человека характерны следующие физические проявления: страх, паника, бессонница, изменение аппетита, приступы неудержимого плача, усталость, слабость, резкая смена настроения.
Это естественный процесс переживания утраты. Когда злость находит выход, интенсивность эмоций снижается, начинается следующая стадия.
4. Депрессия.
Сопровождается тоской, уходом в себя, одиночеством, погружением с свою утрату. Человек переоценивает свою жизнь, ее ценность, учиться искать новые смыслы, пытается осознать ценность своей жизни.
Стадия характеризуется поглощенностью образом умершего, его идеализацией («что имеем не храним, потерявши плачем»). Это период наибольшей душевной боли.
В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что ты­сячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим («он купил эту книгу», «ему нравился этот вид из окна», «мы вместе смотрели этот фильм») и каждая из них увле­кает его сознание в «там-и-тогда», в глубину потока ми­нувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность (Василюк).
Далее наступает стадия принятия.
В этот период слез, как правило, меньше. Человек учится жить без умершего. Если процесс горевания проходит нормально, то в этот период умерший снится уже по-другому (не в этом мире).
В этот период человек полностью принимает близкого в роли умершего, происходит постепенное выстраивание новой жизни. Если процесс горевания идет правильно, то ушедшего вспоминают живым (а не мертвым), рассказывают о приятных моментах его жизни.
Мягкое повторение всех этапов.
Продолжается весь второй год.
В первую годовщину происходит всплеск горя. Однако человек уже умеет им управлять, поэтому все чувства не так обострены. В середине второго года возможен последний всплеск чувства вины.
Если горевание проходит нормально, то к концу второго года оно полностью завершается. Это не значит, что об умершем забывают. Это значит, что живые теперь умеют жить без него и могут вспоминать о нем светло.
В статье использованы материалы:
Василюк Ф.Е. Пережить горе // Психология мотивации и эмо­ций. Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, М.В. Фаликман. М.: ЧеРо, 2002. С. 581-590.
Василюк Ф.Е. Психология переживания. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984.

Как пережить смерть близкого человека?

Николай Чехов. Молодая вдова на могиле мужа

Лишь в редчайших случаях человек заранее готов к смерти близкого. Гораздо чаще горе настигает нас неожиданно. Что делать? Как реагировать? Рассказывает Михаил Хасьминский, руководитель православного Центра кризисной психологии при храме Воскресения Христова на Семеновской (г. Москва).

Через что мы проходим, переживая горе?

Когда умирает близкий человек, мы ощущаем, что связь с ним рвется — и это доставляет нам сильнейшую боль. Болит не голова, не рука, не печень, болит душа. И невозможно ничего сделать, чтобы эта боль раз — и прекратилась.

Часто скорбящий человек приходит ко мне на консультацию и говорит: «Уже две недели прошло, а я никак не могу прийти в себя». Но разве можно прийти в себя за две недели? Ведь после тяжелой операции мы не говорим: «Доктор, я уже десять минут лежу, и ничего еще не зажило». Мы понимаем: пройдет три дня, врач посмотрит, потом снимет швы, рана начнет заживать; но могут возникнуть осложнения, и какие-то этапы придется проходить снова. На все это может уйти несколько месяцев. А здесь речь не о телесной травме — а о душевной, чтобы ее излечить, обычно требуется около года или двух. И в этом процессе есть несколько последовательных стадий, перепрыгнуть через которые невозможно.

Какие это стадии? Первое — шок и отрицание, затем гнев и обида, торг, депрессия и, наконец, принятие (хотя важно понимать, что любое обозначение стадий — условное, и что у этих этапов нет четких границ). Некоторые проходят их гармонично и без задержек. Чаще всего это люди крепкой веры, у которых есть ясные ответы на вопросы, что такое смерть и что будет после нее. Вера помогает правильно пройти эти этапы, пережить их один за другим — и в итоге войти в стадию принятия.

А вот когда веры нет, смерть близкого человека может стать незаживающей раной. Например, человек может на протяжении полугода отрицать утрату, говорить: «Нет, я не верю, этого не могло случиться». Или «застрять» на гневе, который может быть направлен на врачей, которые «не спасли», на родственников, на Бога. Гнев может быть направлен и на самого себя и продуцировать чувство вины: я недолюбил, недосказал, не остановил вовремя — я негодяй, я виновен в его смерти. Таким чувством подолгу мучаются многие люди.

Однако, как правило, достаточно нескольких вопросов, чтобы человек разобрался со своим чувством вины. «Разве вы хотели смерти этого человека?» — «Нет, не хотел». — «В чем же тогда вы виновны?» — «Это я послал его в магазин, а если бы он туда не пошел, то не попал бы под машину». — «Хорошо, а если бы вам явился ангел и сказал: если ты пошлешь его в магазин, то этот человек умрет, как бы вы тогда себя повели?» — «Конечно, я бы тогда никуда его не послал». — «В чем же ваша вина? В том, что вы не знали будущего? В том, что вам не явился ангел? Но при чем тут вы?»

У некоторых людей сильнейшее чувство вины может возникнуть и просто из-за того, что прохождение упомянутых этапов у них затягивается. Друзья и коллеги не понимают, почему он так долго ходит мрачный, неразговорчивый. Ему и самому от этого неловко, но он ничего с собой сделать не может.

А у кого-то, наоборот, эти этапы могут буквально «пролететь», но спустя время травма, которую они не прожили, всплывает, и тогда, возможно, даже переживание смерти домашнего животного дастся такому человеку с большим трудом.

Ни одно горе не обходится без боли. Но одно дело, когда при этом ты веришь в Бога, и совсем другое, когда ни во что не веришь: тут одна травма может накладываться на другую — и так до бесконечности.

Поэтому мой совет людям, которые, предпочитают жить сегодняшним днем и откладывают главные жизненные вопросы на завтра: не ждите, когда они свалятся на вас, как снег на голову. Разберитесь с ними (и с самими собой) здесь и сейчас, ищите Бога — этот поиск поможет вам в момент расставания с близким человеком.

И еще: если чувствуете, что не справляетесь с потерей самостоятельно, если уже полтора-два года нет динамики в проживании горя, если есть чувство вины, или хроническая депрессия, или агрессия, обязательно обратитесь к специалисту — психологу, психотерапевту.

Не думать о смерти — это путь к неврозу

Николай Ярошенко. Похороны первенца. 1893

Недавно я анализировал, как много картин знаменитых художников посвящено теме смерти. Раньше художники брались за изображение горя, скорби именно потому, что смерть была вписана в культурный контекст. В современной культуре нет места смерти. О ней не говорят, потому что «это травмирует». В действительности же травмирует как раз обратное: отсутствие этой темы в поле нашего зрения.

Если в разговоре человек упоминает, что у него кто-то погиб, то ему отвечают: «Ой, извини. Наверное, тебе не хочется об этом говорить». А может быть, как раз наоборот, хочется! Хочется вспомнить об умершем, хочется сочувствия! Но от него в этот момент отстраняются, пытаются сменить тему, боясь огорчить, задеть. У молодой женщины умер муж, а близкие говорят: «Ну, не переживай, ты красивая, ты еще выйдешь замуж». Или сбегают как от чумной. Почему? Потому что сами боятся думать о смерти. Потому что не знают, что говорить. Потому что нет никаких навыков соболезнования.

Вот в чем главная проблема: современный человек боится думать и говорить о смерти. У него нет этого опыта, ему его не передали родители, а тем — их родители и бабушки, жившие в годы государственного атеизма. Потому сегодня многие не справляются с переживанием потери самостоятельно и нуждаются в профессиональной помощи. Например, бывает, что человек сидит прямо на могиле матери или даже там ночует. От чего возникает эта фрустрация? От непонимания, что произошло и что делать дальше. А на это наслаиваются всевозможные суеверия, и возникают острые, иногда суицидальные проблемы. К тому же, рядом часто оказываются также переживающие горе дети, и взрослые своим неадекватным поведением могут нанести им непоправимую душевную травму.

Но ведь соболезнование — это «совместная болезнь». А зачем болеть чужой болью, если твоя цель – чтобы тебе было хорошо здесь и сейчас? Зачем думать о собственной смерти, не лучше ли отогнать эти мысли заботами, что-нибудь себе купить, вкусно поесть, хорошо выпить? Страх того, что будет после смерти, и нежелание об этом думать включает в нас очень детскую защитную реакцию: все умрут, а я нет.

А между тем и рождение, и жизнь, и смерть — звенья одной цепи. И глупо это игнорировать. Хотя бы потому, что это — прямой путь к неврозу. Ведь когда мы столкнемся со смертью близкого человека, мы не справимся с этой потерей. Только изменив свое отношение к жизни, можно многое исправить внутри. Тогда и горе пережить будет намного легче.

Стирайте суеверия из своего сознания

Я знаю, что на почту «Фомы» приходят сотни вопросов о суевериях. «Протерли памятник на кладбище детской одеждой, что теперь будет?» «Можно ли поднять вещь, если уронил на кладбище?» «Уронила в гроб платочек, что делать?» «На похоронах упало кольцо, к чему этот знак?» «Можно ли вешать фото умерших родителей на стене?»

Начинается завешивание зеркал — ведь это, якобы, ворота в другой мир. Кто-то убежден, что сыну нельзя нести гроб матери, а то покойнице будет плохо. Какой абсурд, кому же как не родному сыну нести этот гроб?! Конечно, ни к православию, ни к вере во Христа система мира, где случайно упавшая на кладбище перчатка являет собой некий знак, никакого отношения не имеет.

Думаю, это тоже от нежелания заглянуть внутрь себя и отвечать на действительно важные экзистенциальные вопросы.

Не все люди в храме являются экспертами по вопросам жизни и смерти

Владимиров Иван (1869-1947). Похороны

Для многих потеря близкого человека становится первым шагом на пути к Богу. Что делать? Куда бежать? Для многих ответ очевиден: в храм. Но важно помнить, что даже в состоянии шока надо отдавать себе отчет, зачем именно и к кому (или Кому) ты туда пришел. Прежде всего, конечно, к Богу. Но человеку, который пришел в храм впервые, который, может быть, не знает с чего начать, особенно важно встретить там проводника, который поможет разобраться во многих вопросах, не дающих ему покоя.

Этим проводником, конечно, должен бы стать священник. Но у него далеко не всегда есть время, у него часто весь день расписан буквально по минутам: службы, разъезды и много чего еще. И некоторые батюшки поручают общение с новопришедшими волонтерам, катехизаторам, психологам. Иногда эти функции частично выполняют даже свечники. Но надо понимать, что в церкви можно наткнуться на самых разных людей.

Это как если бы человек пришел в поликлинику, а гардеробщица ему сказала: » У тебя что болит-то?» — «Да, спина». — «Ну, давай я тебе расскажу, как лечиться. И литературу дам почитать».

В храме то же самое. И очень грустно, когда человек, который и так ранен потерей своего близкого, получает там дополнительную травму. Ведь, честно говоря, не каждый священник сумеет правильно выстроить общение с человеком в горе — он ведь не психолог. Да и не каждый психолог справится с этой задачей, у них, как и у врачей, есть специализация. Я, например, ни при каких обстоятельствах не возьмусь давать советы из области психиатрии или работать с алкозависимыми людьми.

Что уж говорить о тех, кто раздает непонятные советы и плодит суеверия! Часто это околоцерковные люди, которые в церковь не ходят, но заходят: ставят свечи, пишут записки, освящают куличи, — и все знакомые к ним обращаются как к экспертам, которые все знают о жизни и смерти.

Но с людьми, переживающими горе, надо говорить на особом языке. Общению с горюющими, травмированными людьми надо учиться, и к этому делу надо подходить серьезно и ответственно. На мой взгляд, в Церкви это должно быть целым серьезным направлением, ничуть не менее важным, чем помощь бездомным, тюремное или любое другое социальное служение.

Чего ни в коем случае нельзя делать — это проводить какие-то причинно-следственные связи. Никаких: «Бог ребенка забрал по твоим грехам»! Откуда вы знаете то, что одному только Богу известно? Такими словами горюющего человека можно травмировать очень и очень сильно.

И ни в коем случае нельзя экстраполировать свой личный опыт переживания смерти на других людей, это тоже большая ошибка.

Итак, если вы, столкнувшись с тяжелым потрясением, пришли в храм, будьте очень осторожны в выборе людей, к которым обращаетесь со сложными вопросами. И не стоит думать, что в церкви вам все что-то должны — ко мне на консультации нередко приходят люди, оскорбленные невниманием к ним в храме, но забывшие, что они не центр вселенной и окружающие не обязаны выполнять все их желания.

А вот сотрудникам и прихожанам храма, если к ним обращаются за помощью, не стоит строить из себя эксперта. Если вам хочется по-настоящему помочь человеку, тихонько возьмите его за руку, налейте ему горячего чая и просто выслушайте его. Ему от вас требуются не слова, а соучастие, сопереживание, соболезнование — то, что поможет шаг за шагом справиться с его трагедией.

Если умер наставник…

Часто люди теряются, когда лишаются человека, который был в их жизни учителем, наставником. Для кого-то это — мама или бабушка, для кого-то — совершенно сторонний человек, без мудрых советов и деятельной помощи которого сложно представить свою жизнь.

Когда такой человек умирает, многие оказываются в тупике: как жить дальше? На стадии шока такой вопрос вполне естественен. Но если его решение затягивается на несколько лет, это кажется мне просто эгоизмом: «мне был нужен этот человек, он мне помогал, теперь он умер, и я не знаю, как жить».

А может, теперь тебе надо помочь этому человеку? Может быть, теперь твоя душа должна потрудиться в молитве об усопшем, а твоя жизнь — стать воплощенной благодарностью за его воспитание и мудрые советы?

Если у взрослого человека ушел из жизни важный для него человек, который давал ему свое тепло, свое участие, то стоит вспомнить об этом и понять, что теперь ты, как заряженный аккумулятор, можешь это тепло раздавать другим. Ведь чем больше ты раздашь, чем больше созидания принесешь в этот мир — тем больше заслуга того умершего человека.

Если с тобой делились мудростью и теплом, зачем плакать, что теперь некому больше это делать? Начинай делиться сам — и ты получишь это тепло уже от других людей. И не думай постоянно о себе, потому что эгоизм — самый большой враг переживающего горе.

Если умерший был атеистом

На самом деле каждый во что-то верит. И если ты веришь в жизнь вечную, значит, ты понимаешь, что человек, провозглашавший себя атеистом, теперь, после смерти — такой же, как и ты. К великому сожалению, он осознал это слишком поздно, и твоя задача теперь — помочь ему своей молитвой.

Если ты был близок с ним, то в какой-то степени ты — продолжение этого человека. И от тебя теперь многое зависит.

Дети и горе

Константин Маковский. Похороны ребёнка в деревне. 1872

Это отдельная, очень большая и важная тема, ей посвящена моя статья «Возрастные особенности переживания горя». До трех лет ребенок вообще не понимает, что такое смерть. И только лет в десять начинает формироваться восприятие смерти, как у взрослого человека. Это надо обязательно учитывать. Кстати, об этом много говорил митрополит Сурожский Антоний (лично я считаю, что он был великим кризисным психологом и душепопечителем).

Многих родителей волнует вопрос, должны ли дети присутствовать на похоронах? Смотришь на картину Константина Маковского «Похороны ребенка» и думаешь: сколько детей! Господи, зачем они там стоят, зачем на это смотрят? А почему бы им там не стоять, если взрослые им объясняли, что смерти бояться не нужно, что это — часть жизни? Раньше детям не кричали: «Ой, уйди, не смотри!» Ведь ребенок чувствует: если его так отстраняют, значит, происходит что-то жуткое. И тогда даже смерть домашней черепашки может обернуться для него психическим заболеванием.

А детей в те времена и прятать было некуда: если в деревне кто-то умирал, все шли с ним прощаться. Это естественно, когда дети присутствуют на отпевании, оплакивают, учатся реагировать на смерть, учатся делать что-то созидательное ради усопшего: молятся, помогают на поминках. И родители зачастую сами травмируют ребенка тем, что пытаются укрыть его от негативных эмоций. Некоторые начинают обманывать: «Папа уехал в командировку», и ребенок со временем начинает обижаться — сначала на папу за то, что не возвращается, а затем и на маму, ведь он чувствует, что она что-то не договаривает. А когда потом открывается правда… Я видел семьи, где ребенок уже просто не может общаться с матерью из-за такого обмана.

Меня поразила одна история: у девочки умер папа, и ее учительница — хороший педагог, православный человек — сказала детям, чтобы они не подходили к ней, потому что ей и так плохо. А ведь это значит, травмировать ребенка еще раз! Страшно, когда даже люди с педагогическим образованием, люди верующие не понимают детскую психологию.

Дети ничем не хуже взрослых, их внутренний мир ничуть не менее глубок. Конечно, в разговорах с ними надо учитывать возрастные аспекты восприятия смерти, но не надо прятать их от скорбей, от трудностей, от испытаний. Их надо готовить к жизни. Иначе они станут взрослыми, а справляться с потерями так и не научатся.

Что значит «пережить горе»

Полностью пережить горе — это значит превратить черную скорбь в светлую память. После операции остается шов. Но если он хорошо и аккуратно сделан, он уже не болит, не мешает, не тянет. Так и тут: шрам останется, мы никогда не сможем забыть о потере — но переживать ее мы будем уже не с болью, а с чувством благодарности к Богу и к умершему человеку за то, что он был в нашей жизни, и с надеждой на встречу в жизни будущего века.

Стадии горя. Этапы «нормального» горевания.

Для «нормального» горевания характерно развитие переживаний по нескольким стадиям с комплексом симптомов и реакций, характерных для каждой.

Картина острого горя схожа у разных людей.

При нормальном течении горевания характерны периодические приступы физического страдания, спазмы в горле, припадки удушья с учащенным дыханием, постоянная потребность вздохнуть, чувство пустоты в животе, потеря мышечной силы и интенсивное субъективное страдание, описываемое как напряжение или душевная боль, поглощение образом умершего.

Длится стадия острого горя около 4-х месяцев, условно включая в себя 4 из описанных ниже стадии.

Продолжительность каждой стадии описать довольно сложно, в связи с их возможной взаимообратимостью на протяжении всей paбoты горя.

1. Стадия шока.

Трагическое известие вызывает ужас, эмоциональный ступор, отстраненность от всего происходящего или, наоборот, внутренний взрыв. Мир может казаться нереальным: время в восприятии горюющего может ускоряться или останавливаться, пространство — сужаться.

В сознании человека появляется ощущение нереальности происходящего, душевное онемение, бесчувственность, оглушенность. Притупляется восприятие внешней реальности, и тогда в последующем нередко возникают пробелы в воспоминаниях об этом периоде.

Наиболее выражены следующие черты:
постоянные вздохи, жалобы на потерю силы и истощение, отсутствие аппетита; могут наблюдаться некоторые изменения сознания — легкое чувство нереальности, ощущение увеличения эмоциональной дистанции с другими («как они могут улыбаться, разговаривать, ходить в магазины, когда существует смерть и она так близко»).

Обычно комплекс шоковых реакций истолковывается как защитное отрицание факта или значения смерти, предохраняющее горюющего от столкновения с утратой сразу во всем объеме.

2. Стадия отрицания (поиска) характеризуется неверием в реальность потери.

Человек убеждает себя и других в том, что «все еще изменится к лучшему», что «врачи ошиблись», что «он скоро вернется» и т.д.

Здесь характерно не отрицание самого факта потери, но отрицание факта постоянства потери.

В это время человеку бывает трудно удержать свое внимание во внешнем мире, реальность воспринимается как бы через прозрачную пелену, сквозь которую сплошь и рядом пробиваются ощущения присутствия умершего: лицо в толпе, похожее па родного человека, звонок в дверь мелькнет мысль: это он. Такие видения вполне естественны, по пугают, принимаются за признаки надвигающегося безумия.

Сознание не допускает мысли о чьей-то смерти, оно сторонится боли, которая грозит разрушением, и не хочет верить в то, что собственная жизнь теперь тоже должна измениться. В этот период жизнь напоминает дурной сон, и человек отчаянно пытается «проснуться», чтобы убедиться в том, что все осталось как прежде.

Отрицание — это естественный защитный механизм, поддерживающий иллюзию о том, что мир будет меняться, следуя за нашими «да» и «нет», а еще лучше — оставаться неизменным.

Но постепенно сознание начинает принимать реальность потери и ее боль — как будто до того пустое внутреннее пространство начинает заполняться эмоциями.

3. Стадия агрессии

Которая выражается в форме негодования, агрессивности и враждебности по отношению к окружающим, обвинении в смерти близкого человека себя, родных или знакомых, лечившего врача, и др.

Находясь на этой стадии столкновения со смертью, человек может угрожать «виновным» или, наоборот, заниматься самобичеванием, чувствуя свою вину в произошедшем.

Человек, которого постигла утрата, пытается отыскать в событиях, предшествовавших смерти, доказательства, что он не сделал для умершего всего, что мог (не вовремя дал лекарство, отпустил одного, не был рядом и т.д.). Он обвиняет себя в невнимательности и преувеличивает значение своих малейших оплошностей. Чувство вины может отягощаться ситуацией конфликта перед гибелью.

Картину переживаний существенно дополняют реакции клинического спектра.

Вот некоторые из возможных переживаний данного периода:

    Изменения снаПанический страхИзменения аппетита, сопровождающиеся значительной потерей или приобретением весаПериоды необъяснимого плачаУсталость и общая слабостьМышечный треморРезкие смены настроенияНеспособность сосредоточиться и/или вспомнитьИзменения сексуальной потребности/активностиНедостаточная мотивацияФизические симптомы страданияПовышенная необходимость говорить об умершемСильное желание уединиться

    Спектр переживаемых в это время эмоций также достаточно широк; человек остро переживает утрату и плохо контролирует себя.

Однако какими непереносимыми ни были бы чувства вины, ощущения несправедливости и невозможности дальнейшего существования, все это — естественный процесс переживания утраты.

    Когда злость находит свой выход и интенсивность эмоций снижается, наступает следующая стадия.

4. Стадия депрессии (страдания, дезорганизации) — тоски, одиночества, ухода в себя и глубокого погружения в правду потери.

Именно на эту стадию приходится большая часть работы горя, потому что человек, столкнувшийся со смертью, имеет возможность сквозь депрессию и боль искать смысл произошедшего, переосмысливать ценность собственной жизни, постепенно отпускать отношения с умершим, прощая его и себя.

Это период наибольших страданий, острой душевной боли. Появляется множество тяжелых, иногда странных и пугающих чувств и мыслей. Это ощущения пустоты и бессмысленности, отчаяние, чувство брошенности, одиночества, злость, вина, страх и тревога, беспомощность. Типичны необыкновенная поглощенность образом умершего и его идеализация — подчеркивание необычайных достоинств, избегание воспоминаний о плохих чертах и поступках.

Память как нарочно прячет все неприятные моменты отношений, воспроизводя лишь самые замечательные, идеализируя ушедшего, усиливая этим болезненные переживания. Часто люди вдруг начинают понимать, как на самом деле они были счастливы и насколько не ценили этого.

Горе накладывает отпечаток и на отношения с окружающими. Здесь может наблюдаться утрата теплоты, раздражительность, желание уединиться.

Изменяется повседневная деятельность. Человеку трудно бывает сконцентрироваться на том, что он делает, трудно довести дело до конца, а сложно организованная деятельность может на какое-то время стать и вовсе недоступной. Порой возникает бессознательное отождествление с умершим, проявляющееся в невольном подражании его походке, жестам, мимике.

В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим («он купил эту книгу», «ему нравился этот вид из окна», «мы вместе смотрели этот фильм») и каждая из них увлекает его сознание в «там-и-тогда», в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность (Василюк, 2002).

Это чрезвычайно важный момент в продуктивном переживании горя.

Наше восприятие другого человека, в особенности близкого, с которым нас соединяли многие жизненные связи, его образ, пропитано незавершенными совместными делами, нереализованными замыслами, непрощенными обидами, невыполненными обещаниями.

В работе с этими связующими ниточками и заложен смысл работы горя по перестройке отношения к умершему.

Как это ни парадоксально, боль вызывается самим горюющим: феноменологически в приступе острого горя не умерший уходит от нас, а мы сами уходим от него, отрываемся от него или отталкиваем его от себя.

И вот этот, своими руками производимый отрыв, этот собственный уход, это изгнание любимого: «Уходи, я хочу избавиться от тебя…» и наблюдение за тем, как его образ действительно отдаляется, претворяется и исчезает, и вызывают, собственно, душевную боль.

Боль острого горя — это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Бывшее раздвоенным бытие соединяется здесь памятью, восстанавливается связь времен, и постепенно исчезает боль (Василюк, 2002).

Предыдущие стадии были связаны с сопротивлением смерти, а сопутствующие им эмоции носили, в основном, разрушительный характер.

5.Стадия принятия произошедшего. В литературных источниках (см. Дж. Тейтельбаум. Ф. Василюк) эту стадию подразделяют на две:

5.1.Стадия остаточных толчков и реорганизации.

На этой фазе жизнь входит в свою колею, восстанавливаются сон, аппетит, профессиональная деятельность, умерший перестает быть главным средоточением жизни.

Переживание горя теперь протекает в виде сначала частых, а потом все более редких отдельных толчков, какие бывают после основного землетрясения. Такие остаточные приступы горя могут быть столь же острыми, как и в предыдущей фазе, а на фоне нормального существования субъективно восприниматься как еще более острые. Поводом для них чаше него служат какие-то даты, традиционные события («Новый год впервые без него», «весна впервые без пего», «день рождения») или события повседневной жизни («обидели, некому пожаловаться», «на его имя пришло письмо»).

Эта стадия, как правило, длится в течение года: за это время происходят практически все обычные жизненные события и в дальнейшем начинают повторяться. Годовщина смерти является последней датой в этом ряду. Может быть, именно поэтому большинство культур и религий отводят па траур один год.

За этот период утрата постепенно входит в жизнь. Человеку приходится решать множество новых задач, связанных с материальными и социальными изменениями, и эти практические задачи переплетаются с самим переживанием. Он очень часто сверяет свои поступки с нравственными нормами умершего, с его ожиданиями, с тем, «что бы он сказал». Но постепенно появляется все больше воспоминаний, освобожденных от боли, чувства вины, обиды, оставленности.

5.2.Стадия «завершения».

Описываемое нами нормальное переживание горя приблизительно через год вступает в свою последнюю фазу. Здесь горюющему приходится порой преодолевать некоторые культурные барьеры, затрудняющие акт завершения (например, представление о том, что длительность скорби является мерой любви к умершему).

Смысл и задача работы горя в этой фазе состоит в том, чтобы образ умершего занял свое постоянное место в семейной и личной истории, семейной и личной памяти горюющего, как светлый образ, вызывающий лишь светлую грусть.

Продолжительность реакции горя, очевидно, определяется тем, насколько успешно человек осуществляет работу горя, то есть, выходит из состояния крайней зависимости от умершего, вновь приспосабливается к окружающему, в котором потерянного лица больше нет, и формирует новые отношения.

Большое значение для протекания реакции горя имеет интенсивность общения с умершим перед смертью.

Причем такое общение не обязательно должно основываться на привязанности. Смерть человека, который вызывал сильную враждебность, особенно враждебность, не находившую себе выхода вследствие его положения или требований лояльности, может вызывать сильную реакцию горя, в которой враждебные импульсы наиболее заметны.

Нередко, если умирает человек, игравший ключевую роль в некоторой социальной системе (в семье мужчина выполнял роли отца, кормильца, мужа, друга, защитника и др.), его смерть ведет к дезинтеграции этой системы и к резким изменениям в жизни и социальном положении ее членов. В этих случаях приспособление представляет собой очень трудную задачу.

Одним из самых больших препятствий при нормальной работе горя является часто неосознанное стремление горюющих избежать сильного страдания, связанного с переживанием горя, и уклониться от выражения эмоций, с ним связанных. В этих случаях происходит «застревание» на каком-либо из этапов и возможно появление болезненных реакций горя.

Болезненные реакции горя. Болезненные реакции горя являются искажениями процесса «нормального» горевания.

Отсрочка реакции. Если тяжелая утрата застает человека во время решении каких го очень важных проблем или если это необходимо для моральной поддержки других, он может почти или совсем не обнаружить своего горя в течение недели и даже значительно дольше.

В крайних случаях эта отсрочка может длиться годы, о чем свидетельствуют случаи, когда людей, недавно перенесших тяжелую утрату, охватывает горе о людях, умерших много лет назад.

Искаженные реакции. Могут проявляться как поверхностные проявления не разрешившейся реакции горя. Выделяются следующие виды таких реакций

1.Повышенная активность без чувства утраты, а скорее с ощущением хорошего самочувствия и вкуса к жизни (человек себя ведет так, как будто ничего не произошло), может проявляться в склонности к занятиям, близким к тому, чем в свое время занимался умерший.

2.Появление у горюющего симптомов последнего заболевания умершего.

3.Психосоматические состояния, к которым относятся в первую очередь язвенные колиты, ревматические артриты и астма.

4.Социальная изоляция, патологическое избегание общения с друзьями и родственниками.

5.Яростная враждебность против определенных лиц (врача); при резком выражении своих чувств, почти никогда не предпринимается никаких действий против обвиняемых.

6.Скрытая враждебность. Чувства становятся как бы «одеревеневшими», а поведение — формальным.

Из дневника: «…Я выполняю все мои социальные функции, но это похоже на игру: реально это меня не затрагивает.

Я не способна испытать никакого теплого чувства. Если бы у меня и были какие-нибудь чувства, то это была бы злость на всех.

7.Утрата форм социальной активности. Человек не может решиться на какую-нибудь деятельность. Отсутствуют решительность и инициатива. Делаются только обычные повседневные дела, причем выполняются шаблонно и буквально по шагам, каждый из которых требует от человека больших усилий и лишен для него какого бы то ни было интереса.

8.Социальная активность в ущерб собственному экономическому и социальному положению. Такие люди с неуместной щедростью раздаривают свое имущество, легко пускаются в финансовые авантюры и оказываются в результате без семьи, друзей, социального статуса или денег. Это растянутое самонаказание не связано с осознанным чувством вины.

9.Ажитированная депрессия с напряжением, возбуждением, бессонницей, с чувством малоценности, жесткими самообвинениями и явной потребностью в наказании. Люди в этом состоянии могут совершать попытки самоубийства.

Вышеописанные болезненные реакции являются крайним выражением или искажением нормальных реакций.

Перетекая друг в друга по нарастающей, эти искаженные реакции существенно затягивают и отягощают горевание и последующее «выздоровление» горюющего. При адекватном и своевременном вмешательстве они поддаются коррекции и могут трансформироваться в нормальные реакции, а затем найти свое разрешение.

Один из видов патологического горевания — реакции горя на разлуку, которые могут наблюдаться у людей, перенесших не смерть близкого, а лишь разлуку с ним, связанную, например, с призывом сына, брата или мужа в армию.

Общая картина, возникающая при этом, рассматривается как синдром предвосхищающего горя (Э. Линдеманн).

Известны случаи, когда люди так боялись известия о смерти родного человека, что в своих переживаниях проходили все стадии горевания, вплоть до полного восстановления и внутреннего освобождения от близкого. Такого рода реакции могут хорошо предохранить человека от удара неожиданного известия о смерти, однако они также являются помехой восстановлению отношений с вернувшимся человеком. Эти ситуации нельзя расценивать как предательство со стороны ожидающих, но по возвращении требуется большая работа обеих сторон по построению новых отношений или отношений на новом уровне.

Задачи работы горя. Проходя по определенным стадиям переживания, горевание выполняет ряд задач (по Г. Уайтеду):

1.Принять реальность потери, Причем не только разумом, но и чувствами.

2.Пережить боль потери. Боль высвобождается только через боль, а это значит, что не пережитая боль потери рано или поздно все равно проявится в каких-либо симптомах, в частности в психосоматических.

3.Создать новую идентичность, то есть найти свое место в мире, в котором уже есть потери. Это значит, что человек должен пересмотреть свои взаимоотношения с умершим, найти для них новую форму и новое место внутри себя.

4.Перенести энергию с потери на другие аспекты жизни. Во время горевания человек поглощен умершим: ему кажется, что забыть о нем или перестать скорбеть равносильно предательству, На самом деле возможность отпустить свое горе дарует человеку чувство обновления, духовного преображения, переживание связи с собственной жизнью.

Человек должен принять боль утраты. Он должен пересмотреть свои взаимоотношения с умершим и признать изменения своих собственных эмоциональных реакций.

Его боязнь сойти с ума, его страх перед неожиданными изменениями своих чувств, особенно появление резко возросшего чувства враждебности, — все это должно быть переработано. Он должен найти приемлемую форму своего дальнейшего отношения к умершему. Он должен выразить свое чувство вины и найти вокруг себя людей, с которых он мог бы брать пример в своем поведении.

Жизнь после потери. Эмоциональный опыт человека изменяется и обогащается в ходе развития личности в результате переживания кризисных жизненных периодов, сопереживания душевным состояниям других людей. Особо в этом ряду стоят переживания смерти близкого человека.

Переживания такого характера могут нести к себе объяснение собственной жизни, переосмысление ценности бытия и. в конечном итоге, признания мудрости и глубокого смысла но всем происходящем. С этой точки зрения смерть может дать нам не только страдание, но и более полное ощущение собственной жизни; подарить переживание единства и связи с миром, обратить человека к себе.

Человек приходит к пониманию, что со смертью близкого собственная жизнь не полностью потеряла смысл, — она продолжает иметь свою ценность и остается такой же значимой и важной, несмотря на потерю.

Человек может простить себя, отпустить обиду, принять ответственность за свою жизнь, мужество за ее продолжение — происходит возвращение себе себя самого.

Даже самая тяжелая потеря содержит в себе возможность обретения (Баканова, 1998).

Принимая существование потери, страдания, горя в своей жизни, люди становятся способными более полно ощутить себя как неотъемлемую часть вселенной, более полно прожить свою собственную жизнь.

Что делать в течение года после похорон

Традиции, ритуалы и обряды которые соблюдаются нами после смерти человека, одни из наиболее чтимых в мире. Но мы не всегда понимаем, что можно и нельзя делать в течение года после смерти близкого человека.

Страх перед неизвестным – естественная реакция, заставляющая даже самого отъявленного атеиста пусть и в минимальной степени поверить и придерживаться определённых правил поведения в процессе, до и после похорон.

Для того, чтобы помочь душе усопшего легко покинуть материальный мир, нужно не просто знать рекомендации, но и понимать их глубинный смысл. О том, как правильно вести себя, если в семье случилось подобное горе, знают не все. Поэтому мы составили подробную статью с описанием правил, что можно и нельзя делать.

В православии поминки после смерти проводят 3 раза. На третий день после смерти, на девятый, сороковой. Суть ритуала заключается в поминальной трапезе. Родственники, знакомые собираются за общим столом. Вспоминают усопшего, его добрые дела, истории из жизни.

— На 3 день после смерти (в этот же день проводят и похороны) собираются все желающие почтить память покойного. Христианина сначала везут на обряд отпевания в церковь или часовню кладбища. Некрещеных усопших, после прощания с домом, сразу везут на кладбище. Затем все желающие возвращаются в дом на поминки. За этот поминальный стол семья умершего не садится

— В первые семь дней после смерти человека не выносите из дома никаких вещей.

— На 9 день после смерти родственники идут в храм, заказывают поминальную службу, дома накрывают второй поминальный стол, почтить память усопшего зовут только близких родственников. Поминки напоминают семейный обед, с той разницей, что фото покойного стоит недалеко от трапезного стола. Рядом со снимком усопшего ставят стакан с водой или водкой, ломтем хлеба.

— На 40 день после смерти человека устраивают третий поминальный стол, приглашают всех желающих. В этот день обычно на поминки приходят те, кто не смог присутствовать на похоронах. В церкви заказываю Сорокоуст — сорок литургий.

— Со дня похорон и до 40-го дня, вспоминая имя умершего, мы должны произносить словесную формулу-оберег для себя и всех живых. Одновременно те же слова являются символическим пожеланием для умершего: «Земля ему пухом», тем самым высказывая пожелания, чтобы душа его оказалась в раю.

— После 40-го дня и на протяжении трех последующих лет мы будем говорить иную формулу-пожелание: «Царствие ему небесное». Тем самым мы желаем умершему загробной жизни в раю. Слова эти должны быть адресованы любому умершему, независимо от обстоятельств его жизни и смерти . Руководствуются при этом библейской заповедью «Не суди, да не судим будешь».

— В течение следующего за смертью человека года ни один из членов семьи не имеет морального права принимать участие в каком-либо праздничном торжестве.

— Ни один из членов семьи умершего (включая и вторую степень родства) не мог в период действия траура выходить замуж или жениться.

— Если в семье умер родственник 1 -2-й степени родства и после его смерти еще не прошел год , то такая семья не имеет права красить яйца на Пасху в красный цвет (они должны быть белыми или какого-либо иного цвета — синего, черного, зеленого) и соответственно принимать участие в торжествах пасхальной ночи.

— После смерти мужа жене запрещается на протяжении года что-либо стирать в тот день недели, в который случилась беда.

— На протяжении года после смерти все в доме, где жил умерший, остается в состоянии покоя или постоянства: нельзя делать ремонт, перестановку мебели, ничего не отдают и не продают из вещей умершего, пока душа умершего не достигнет вечного покоя.

— Ровно через год после смерти в семье умершего справляют поминальную трапезу («угодю») — 4-й, завершающий поминальный семейно-родовой стол. Необходимо помнить, что живых нельзя заранее поздравлять с днем рождения, а завершающий поминальный стол следует устраивать либо ровно через год , либо на 1—3 дня раньше.

В этот день надо пойти в храм и заказать панихиду по усопшему, сходить на кладбище — проведать могилу.

Как только завершится последняя поминальная трапеза, семья снова включается в традиционную схему праздничных регламентаций народного календаря, становится полноправным членом общины, имеет право принимать участие в любых родовых торжествах, в том числе играть свадьбы.

— Памятник на могиле можно ставить только по истечении года после смерти человека . Причем необходимо помнить золотое правило народной культуры: «Не чапай зямлю пасля Пакравоу да Радаунщы». Это значит, если год по умершему пришелся на конец октября, т.е. после Покровов ( и на весь последующий период вплоть до Радуницы), то памятник можно будет поставить только весной, после Радуницы.

— После установки памятника крест (как правило, деревянный) еще на год кладут рядом с могилой, а потом выбрасывают. Его можно также закопать под цветник или под могильную плиту.

— Жениться (выходить замуж) после смерти одного из супругов можно только через год . Если женщина выходила второй раз замуж, то полноправным владельцем-хозяином новый муж становился только через семь лет .

— Если супруги были венчаны, то после смерти мужа его кольцо забирала жена, и если она больше не выходила замуж, то ей в гроб клали оба обручальных кольца.

— Если же муж хоронил жену, то ее обручальное кольцо оставалось с ним, а после его смерти оба кольца клали к нему в гроб, чтобы, встретившись в Царствии Небесном, сказать: «Я принес наши кольца, которыми нас венчал Господь Бог.

— На протяжении трех лет отмечают день рождения умершего и день его смерти. По истечении этого срока отмечается только день смерти и все годовые церковные праздники поминовения предков.

Не все из нас умеют молиться, а тем более не знают молитвы по умершим. Выучите несколько молитв, которые, может быть, помогут обрести вашей душе покой после невосполнимой утраты.

Посещение кладбища в течение года

На протяжении первого года и всех последующих лет на кладбище можно ходить только по субботам (кроме 9, 40 дня после смерти и церковных праздников почитания предков, таких, как Радуница или Осенние Деды). Это признанные церковью дни поминовения умерших. Постарайтесь убедить своих родственников, что постоянно приходить на могилу к умершему не следует, тем самым они наносят вред своему здоровью.
Посещайте кладбище до 12 часов дня.
Какой дорогой вы приходите на кладбище, такой и назад возвращайтесь.

  • Мясопустная суббота — суббота на девятой неделе перед Пасхой.
  • Вселенская Родительская суббота — суббота на второй неделе Великого поста.
  • Вселенская Родительская суббота — суббота на третьей неделе Великого поста.
  • Вселенская Родительская суббота — суббота на четвертой неделе Великого поста.
  • Радуница — вторник на второй неделе после Пасхи.
  • Троицкая суббота — суббота на седьмой неделе после Пасхи.
  • Дмитриевская суббота — суббота на третьей неделе после Покровов 14.10.

Как правильно одеться на годовщину смерти?

Одежда на годовщину смерти имеет немаловажное значение. Если перед поминальным обедом планируется поездка на кладбище – следует учитывать погодные условия. Для посещения церкви женщинам необходимо подготовить головной убор (платок).

На все похоронные мероприятия следует одеваться строго. Неприлично будут смотреться шорты, глубокое декольте, банты и рюши. Яркие, пестрые цвета лучше исключить. Деловые, офисные костюмы, закрытая обувь, строгие платья приглушенных тонов – уместный выбор для траурной даты.

Можно ли делать ремонт после похорон?

По приметам, не относящимся к православию, ремонт в доме, где жил умерший нельзя делать в течение 40 дней. Нельзя делать никаких изменений в интерьере. К тому же все вещи усопшего необходимо выбросить по истечении 40 дней. А на постели, на которой умер человек, вообще нельзя спать его кровным родственникам. С этической точки зрения, ремонт только освежит состояние скорбящих по потере людей. Поможет избавиться от напоминающих о человеке вещей. Хотя многие в память об ушедшем близком стремятся оставить себе кое-то из принадлежащего ему. По приметам, делать этого опять же не стоит. Посему ремонт будет хорошим решением во всех случаях.

Можно ли убираться после похорон?

Пока покойник в доме нельзя убирать и выносить мусор. По поверьям считается, что умрут остальные члены семьи. Когда покойника вынесли из дома, необходимо тщательно вымыть пол. Делать это кровным родственникам запрещено. Православная церковь также отрицает этот пункт и считает его суеверием.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *