Как научиться любить бога?

Чтобы любить Бога, нужно быть беззащитным

— Отец Нектарий, мне, как, думаю, и многим другим не так уж сложно ответить на вопрос, что значит любить человека. Если я скучаю в разлуке с человеком, хочу его увидеть, радуюсь, когда вижу наконец, и если эта моя радость бескорыстна — то есть никаких материальных благ, никакой практической помощи я от этого человека не жду, мне нужна не помощь, а он сам — значит, я люблю его. Но как это к Богу применить?

— Прежде всего — хорошо, когда этот вопрос в принципе возникает у сегодняшнего христианина. Мне, как, полагаю, и любому другому священнику, очень часто приходится сталкиваться с людьми, которые на вопрос о любви к Богу отвечают сходу, не задумываясь и однозначно утвердительно: «Да, конечно, люблю!». Но не могут при том ответить на второй вопрос: а что такое любовь к Богу? В лучшем случае человек говорит: «Ну это же естественно — любить Бога, вот я Его и люблю». И дальше этого дело не идет.

И сразу вспоминается диалог валаамского старца с офицерами из Петербурга, приехавшими в монастырь. Они стали его уверять, что очень любят Христа. И старец сказал: «Насколько же вы блаженны. Я оставил мир, удалился сюда и в строжайшем уединении подвизаюсь здесь всю жизнь для того, чтобы хотя бы немного приблизиться к любви к Богу. А вы живете в шуме большого света, среди всех возможных соблазнов, впадаете во все грехи, в которые только можно впасть, и вам удается при этом любить Бога. Какие вы счастливые люди!». И тогда они задумались…

В Вашем утверждении — знаю, что значит любить человека, а вот что значит любить Бога, не знаю — заключается некоторое противоречие. Ведь всё то, что Вы сказали о любви к человеку, относится и к любви к Богу. Вы говорите, что Вам дорого общение с человеком, Вы скучаете, когда его долго не видите, Вы радуетесь, когда его видите; помимо этого, Вы наверняка стараетесь сделать этому человеку что-то приятное, помочь ему, позаботиться о нем. Зная этого человека — а ведь невозможно человека любить и при том не знать — Вы угадываете его желания, понимаете, что именно доставит ему сейчас радость, и делаете именно это. Всё то же самое можно сказать и о любви человека к Богу. Проблема в том, что человек для нас конкретен: вот он, здесь, его можно потрогать руками, с ним непосредственно связаны наши эмоции, наши реакции. А вот любовь к Богу у многих людей носит некий абстрактный характер. И потому людям кажется, что ничего конкретного здесь не скажешь: вот, люблю, и всё. А между тем Господь в Евангелии очень конкретно отвечает на вопрос, в чем проявляется любовь человека к Нему: если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин. 14, 15). Вот оно, свидетельство любви человека к Богу. Человек, который помнит и исполняет заповеди Божии, любит Бога и своими делами это доказывает. Человек, который их не исполняет, что бы он о себе ни говорил, любви ко Христу не имеет. Потому что как вера, если не имеет дел, мертва сама по себе (Иак. 2, 17), точно так же мертва без дел любовь. Она живет в делах.

— Это ведь и дела любви к людям тоже?

— Говоря о Страшном суде, Спаситель сообщает Своим ученикам и всем нам нечто очень важное: всё то, что мы сделали по отношению к нашим ближним, мы сделали по отношению к Нему, и именно исходя из этого каждый из нас будет осужден либо оправдан: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25, 40).

Господь за наше спасение заплатил страшную цену: цену Своих крестных страданий и смерти. Он пришел для того, чтобы нас спасти по Своей безмерной любви к нам, Он пострадал за нас, и наш отклик на Его любовь — это исполнение в нашей жизни того, ради чего Он нам дал эту свободу и возможность возрождения, восхождения к Нему.

— А если я не чувствую, не опознаю в себе любви к Богу как таковой, а заповеди всё же стараюсь исполнять?

— В том-то и дело, что исполнение заповедей Христовых — не только свидетельство любви человека к Богу, но и путь к этой любви. Преподобный Амвросий Оптинский отвечал человеку, который жаловался, что любить не умеет: «Для того, чтобы научиться любить людей, делай дела любви. Ты знаешь, какие дела любви? Знаешь. Вот и делай. И спустя какое-то время твое сердце откроется к людям: за твой труд Господь тебе даст благодать любви». То же самое — с любовью к Богу. Когда человек трудится, исполняя заповеди Христовы, в его сердце зарождается и крепнет любовь к Нему. Ведь каждая евангельская заповедь противостоит нашим страстям, болезням нашей души. Заповеди не тяжки: иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11, 30), — говорит Господь. Легко, потому что естественно для нас. Всё, что сказано в Евангелии, для человека естественно.

— Естественно? А почему же нам так трудно этому следовать?

— Потому что мы находимся в противоестественном состоянии. Нам трудно, но в то же время в нас живет этот закон — закон, по которому человек, созданный Богом, должен жить. Вернее будет сказать, что в нас два закона живет: закон ветхого человека и закон человека нового, обновленного. И поэтому мы одновременно склонны и ко злу, и к добру. И злое, и доброе присутствует в нашем сердце, в наших чувствах: желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю — так писал о состоянии человека апостол Павел в Послании к Римлянам (7, 18–19).

Почему преподобный авва Дорофей пишет, что человек — это существо, которое очень сильно зависит от навыка? Когда человек привыкает делать добрые дела, то есть дела любви, это становится как бы его естеством. Благодаря этому человек изменяется: в нем начинает побеждать новый человек. И точно так же, а может быть, и в большей степени человека изменяет исполнение заповедей Христовых. Он изменяется, потому что происходит очищение от страстей, избавление от гнета самолюбия, а ведь где самолюбие, там и тщеславие, и гордость, и прочее.

Что мешает нам любить ближних? Мы любим себя, и наши интересы сталкиваются с интересами других людей. Но, как только я ступаю на путь самоотвержения, хотя бы частичного, у меня появляется возможность огромный валун самолюбия сдвинуть в сторону, и мне открывается мой ближний, и я могу, я хочу что-то сделать для него. Я устраняю препятствия для любви к этому человеку, значит, у меня появляется свобода — свобода любить. И точно так же, когда человек отвергает себя, чтобы исполнять заповеди Христовы, когда это становится для него навыком, который меняет всю его жизнь, тогда путь его расчищается от препятствий для любви к Богу. Представьте себе — Господь говорит: сделай то-то и то-то, а я не хочу этого делать. Господь говорит: не делай того-то, а мне хочется это сделать. Вот оно, препятствие, мешающее мне любить Бога, между мною и Богом стоящее. Когда я начинаю понемногу освобождаться от этих привязанностей, от этой несвободы, у меня появляется свобода Бога любить. И естественное, живущее во мне стремление к Богу пробуждается таким же естественным образом. С чем это можно сравнить? Вот, положили камень на растение, и оно под этим камнем умирает. Сдвинули камень, и оно сразу начинает распрямляться: листочки расправляются, веточки. И вот оно уже стоит, к свету тянется. Точно так же человеческая душа. Когда мы камень наших страстей, наших грехов сдвигаем в сторону, когда мы из-под своих завалов выкарабкиваемся, мы естественным образом устремляемся ввысь, к Богу. В нас пробуждается чувство, заложенное с сотворения нашего, — любовь к Нему. И мы убеждаемся, что она естественна.

— Но любовь к Богу — это ведь еще и благодарность…

— В нашей жизни бывают тяжелые моменты, когда нас либо бросили, либо поневоле оставили — просто не могут ничем нам помочь — все, даже самые близкие люди. И мы совершенно одиноки. Но именно в такие моменты человек, если у него есть хоть немного веры, понимает: единственный, Кто его не оставил и не оставит никогда, — это Господь. Нет никого ближе, нет никого роднее. Нет никого, кто любит тебя больше, чем Он. Когда это понимаешь, у тебя отклик возникает совершенно естественным образом: ты благодарен, и это тоже пробуждение изначально заложенной в человека любви к Богу.

Блаженный Августин говорил, что Бог сотворил человека для Себя. В этих словах заключается смысл сотворения человека. Он сотворен для общения с Богом. Каждое живое существо существует в каком-то установленном для него порядке. Хищник живет как хищник, травоядное — как травоядное. Вот перед нами огромный муравейник, и в нем каждый муравей абсолютно точно знает, что ему делать. И только человек — какое-то неприкаянное существо. Для него нет заранее установленного порядка, и его жизнь постоянно находится под угрозой хаоса или катастрофы. Мы видим: абсолютное большинство людей не знают, что им делать. Люди потеряны, каждый лихорадочно ищет хотя бы что-то, за что он мог бы зацепиться, чтобы как-то в этой жизни реализоваться. И всегда что-то происходит не так, и человек чувствует себя несчастным. Почему столь многие скатываются в алкоголизм, в наркоманию, в игроманию, в другие страшные пороки? Потому что человек не может ничем в жизни насытиться. Безудержное стремление убивать себя наркотиками, алкоголем говорит о том, что человек во всем этом пытается найти не себя даже, а возможность заполнить ту бездну, которая постоянно в нем разверзается. Все попытки лечить алкоголизм или наркоманию носят временный характер — физиологическую зависимость можно снять, но научить человека жить иначе — это уже не медицинский вопрос. Если не дать той бездне, которую человек чувствует в себе, настоящего наполнения, он вернется к наполнению ложному и пагубному. А если всё же не вернется, то полноценным человеком не станет всё равно. Мы же знаем людей, которые бросили пить или принимать наркотики, но выглядят несчастными, угнетенными, часто озлобленными, потому что у них отняли прежнее содержание их жизни, а другого не появилось. И многие из них ломаются, теряют интерес к семейной жизни, к работе, ко всему. Потому что нет в их жизни самого главного. А пока его нет, пока не чувствует человек любовь Божию к себе, он всегда остается каким-то пустым. Ибо бездну, о которой мы с вами говорим, может опять-таки, по блаженному Августину, заполнить только бездна Божественной любви. И как только человек возвращается на свое место — а его место там, где он с Богом, и всё остальное в его жизни выстраивается должным образом.

— Принимать Божественную любовь, о которой Вы говорите, и любить Бога — одно и то же?

— Нет. Мы же очень эгоистичны в своем падшем состоянии. В жизни мы сплошь и рядом наблюдаем ситуации, когда один человек любит другого безоглядно и совершенно без критики, а другой этим пользуется. И точно так же мы привыкаем пользоваться любовью Божией. Да, мы знаем и узнаем опытно, что Господь милостив, человеколюбив, что Он легко нас прощает, и мы неосознанно начинаем этим пользоваться, эксплуатировать Его любовь. Не отдавая, правда, себе отчета в том, что благодать Божия, отвергнутая нами в грехе, каждый раз возвращается со всё большим и большим трудом; что сердца наши черствеют, и мы меняемся совсем не в лучшую сторону. Человек уподобляется неразумному животному: вот, не захлопнулась же мышеловка, значит, можно дальше сыр таскать. А то, что ты не можешь жить полной жизнью, то, что твоя жизнь — это не жизнь, а какое-то прозябание, это уже не так важно. Главное, что ты жив-здоров. Но полной жизнью человек живет лишь тогда, когда он исполняет евангельские заповеди, которые открывают ему путь любви к Богу.

— Грех ведь есть преграда между нами и Богом, помеха в наших с Ним отношениях, так? Я это очень хорошо чувствую именно тогда, когда ко мне приходит раскаяние в каком-либо грехе. Почему я раскаиваюсь? Потому что боюсь наказания? Нет, такого страха во мне нет. Но я чувствую, что сама себе где-то перекрыла кислород, сделала невозможным получение необходимой мне помощи от Него.

— На самом деле страх если не наказания, то неизбежного наступления последствий человеку тоже необходим. Не зря ведь Адаму было сказано: в день, в который ты вкусишь от него (от древа познания добра и зла. — Ред.), смертью умрешь (Быт. 2, 17). Это не угроза, это констатация, так мы говорим ребенку: если ты сунешь два пальца или мамину шпильку в розетку, тебя ударит током. Совершая грех, мы должны знать, что будут последствия. Бояться этих последствий для нас естественно. Да, это низшая ступень, но хорошо, когда есть хотя бы это. В жизни это редко в чистом виде бывает: чаще в раскаянии присутствует и страх последствий, и то, о чем Вы говорите: ощущение того, что я сам себе полагаю препятствия для нормальной, полноценной, подлинной жизни, сам нарушаю гармонию, которая так мне нужна.

Но, помимо этого, есть ведь еще и то, что мы не можем на самом деле до конца осознать. Для человека, как бы он ни был озлоблен, как бы ни был он злом искажен, всё равно естественно стремиться к благу и творить благо и неестественно творить зло. Силуан Афонский говорил, что у человека, творящего благо, меняется лицо, он становится похож на Ангела. И у человека, который творит зло, лицо меняется, он уподобляется демону. Мы не во всем хорошие люди, но ощущение блага, ощущение того, что для нас естественно, в нас присутствует, и, когда мы делаем что-то вопреки ему, мы чувствуем, что сломали, повредили что-то очень важное: то, что больше нас, что в основе всего лежит. И в минуты раскаяния мы похожи на ребенка, который поломал что-то и не понимает еще, что и каким образом он поломал, понимает только, что оно было целое, хорошее, и вот оно уже никуда не годится. Что делает ребенок? Он бежит к папе или маме в надежде, что они это починят. Правда, есть дети, которые предпочитают сломанное спрятать. Это как раз психология Адама, прячущегося от Бога между деревьями рая (Быт. 3, 8). Но нам, если мы что-то сломали, лучше уподобиться ребенку, бегущему со сломанной вещью к родителям. Раскаиваясь в содеянном, мы как бы говорим Богу: я сам не могу это починить, помоги мне. И Господь, по милости Своей, помогает, восстанавливает разрушенное. Так опыт покаяния способствует возгоранию в сердце человека огонька любви к Богу.

Христос распялся за нас всех — и таких, и сяких, и прочих: Он нас полюбил такими, какие мы есть. У святителя Николая Сербского есть такая мысль: представьте, идут по дорогам Палестины злодеи, разбойники, блудницы, мытари, люди с совершенно сожженной совестью. Идут и вдруг видят Христа. И разом всё бросают и устремляются за Ним. И как! Один на дерево лезет, другая миро покупает на все последние, может быть, деньги и не боится подойти к Нему у всех на глазах, не думает о том, что с нею сейчас могут сделать (см.: Лк. 7, 37–50;19, 1–10). Что с ними такое происходит? А вот что: они видят Христа, и встречают Его, и встречаются их взгляды. И вдруг они в Нем видят то лучшее, что есть в них самих, что вопреки всему в них осталось. И пробуждаются к жизни.

И когда мы в момент нашего покаяния что-то подобное переживаем, то, безусловно, у нас появляется совершенно личное, непосредственное отношение к Богу. Ведь самая страшная беда современного христианства, и вообще, самый страшный порок, который сводит христианство в человеке на нет, — это отсутствие ощущения Того, что Бог — это Личность, отношения к Нему как к Личности. Ведь вера — это не просто вера в то, что есть Бог, что будет Суд и вечная жизнь. Всё это лишь периферия веры. А вера заключается в том, что Бог — это реальность, что Он призвал меня к жизни, и что нет никакой другой причины мне существовать, кроме Его воли и Его любви. Вера предполагает именно личные отношения человека с Богом. Только когда эти личные отношения есть, есть всё остальное. Без этого нет ничего.

— Нам свойственно думать о любимых нами людях — всё время или не всё, чаще или реже, это уж зависит от силы привязанности. Думать, по сути, значит помнить об этом человеке. Но как научиться думать и помнить о Боге?

— Конечно, человек должен размышлять, ведь не зря ему дана эта удивительная способность мышления. Как говорит преподобный Варсонофий Великий, твой мозг, твой ум работает как жернова: ты можешь с утра бросить в них какую-то труху, и они весь день будут эту труху перетирать, а можешь всыпать доброе зерно, и у тебя будет мука и затем хлеб. В жернова своего ума нужно влагать те зерна, которые могут питать нашу душу, наше сердце и взращивать нас. Зерна в данном случае — это те мысли, которые могут в нас любовь к Богу возгреть, укрепить, усилить.

Ведь как мы устроены? Пока мы не вспоминаем о каких-то вещах, их для нас как бы нет. Мы забыли о чем-то, и этого как будто и не случалось в нашей жизни. Вспомнили — и оно для нас ожило. А если не только вспомнили, а задержали на этом свое внимание?.. Пример, который можно здесь привести, — мысль о смерти: а ведь я умру, а я ведь скоро умру, а ведь это неизбежно, а ведь я совершенно не знаю, что будет потом. Минуту назад человек об этом не думал, но вот задумался, и всё для него изменилось.

И так, безусловно, должно быть и с мыслью о Боге и о том, что нас с Ним связывает и соединяет. Для этого каждый должен задуматься: откуда я взялся, почему я есть? Потому что Бог мне эту жизнь дал. Сколько в моей жизни было ситуаций, когда моя жизнь могла прерваться?.. Но Господь меня сохранил. Сколько было ситуаций, когда я заслуживал наказания, но никакой каре не подвергался. И сто раз был помилован, и тысячу раз. А сколько раз в трудные минуты помощь приходила — такая, которой даже чаять не мог. А сколько раз нечто сокровенное происходило в моем сердце — то, чего кроме меня и Него никто не знает… Вспомним апостола Нафанаила (см.: Ин. 1, 45–50): он приходит ко Христу, полный сомнений, скептицизма: …из Назарета может ли быть что доброе? (46). А Господь говорит ему: когда ты был под смоковницею, Я видел тебя (48). Что там было, под этой смоковницей? Неизвестно. Однако понятно, что под смоковницей Нафанаил был один, наедине со своими собственными мыслями, и там произошло нечто, очень важное для него. И, услышав слова Христа, Нафанаил понимает: здесь находится Тот, Кто был с ним вместе под смоковницей, Кто его знал и там, и раньше, и до его рождения — всегда. И тогда Нафанаил говорит: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев! (Ин.1, 49). Это встреча, это восторг, который невозможно описать. Были ли такие моменты в вашей жизни? Наверное, были. Но это всё необходимо регулярно вспоминать. И как царь Кощей над златом чахнет и перебирает его, перебирает, так и христианин должен это сокровище, это золото регулярно перебирать, рассматривать: вот что у меня есть! Но не чахнуть над ним, конечно, а, наоборот, оживать сердцем, исполняться живого чувства — благодарности Богу. Когда в нас есть это чувство, все искушения, испытания переживаются нами совершенно иначе. А каждое искушение, в котором мы верность Христу сохранили, нас к Нему приближает и укрепляет в нас любовь к Нему.

— Творец проявляется в твари, и, если мы видим, чувствуем Его в сотворенном мире и откликаемся на это, значит, мы любим Его, разве не так? Если вдуматься — почему мы любим природу? Почему так нуждаемся в общении с нею, так устаем без нее? За что мы любим родники, реки и моря, горы, деревья, животных? Кто-то скажет: нам это нравится, потому что красиво. Но что значит «красиво»? Где-то я читала, что невозможность определения красоты есть доказательство бытия Божиего. Бога ведь тоже невозможно определить, объяснить, посмотреть на Него со стороны нельзя — можно только встретиться с Ним лицом к Лицу.

— «Красиво» — это очень ограниченное определение на самом деле. Конечно, есть красота окружающего нас мира, красота и величие. Но, помимо этого, есть вещи, еще более интересные. Смотришь на какую-то зверушку — она, может быть, и не очень красивая (назовем ли мы красивым ежика, например? Вряд ли), но она так привлекательна, так занимает нас, нам так интересно за ней наблюдать: она и смешная, и трогательная. Смотришь, и сердце твое радуется, и ты понимаешь: ведь Господь это существо сотворил таким, какое оно есть… И это действительно человека к Богу приближает.

Но есть и иные пути. И пути святых были разными. Иные из них смотрели на окружающий мир и в нем видели совершенство Божественного замысла, премудрость Божию. Например, великомученица Варвара именно так Бога постигала. Неслучайно ведь во многих церковных песнопениях Господь именуется «Изряднохудожником». Но были и другие святые, которые, наоборот, удалялись от всего этого и жили, например, в Синайской пустыне, а там вообще взгляду нечем утешиться, там только голые скалы, то жара, то холод и практически ничего живого. И там их Бог учил и открывался им. Но это уже следующая ступень. Есть время, когда нам о Боге должен рассказать окружающий мир, и есть время, когда даже этот мир нужно забыть, нужно помнить только о Нем. На первых этапах нашего становления Бог постоянно нас ведет с помощью конкретных, непосредственно переживаемых нами вещей. А дальше уже иначе всё может происходить. О том же говорит наличие двух богословий: катафатического и апофатического. Сначала человек как бы характеризует Бога, сообщая себе о Нем нечто необходимое: что Он всемогущ, что Он есть Любовь; а потом человек просто говорит, что Бог есть и никакими человеческими характеристиками определен быть не может, и никакие опоры, никакие понятия и образы человеку уже не нужны — он к познанию Бога непосредственно восходит. Но это уже иная мера.

— Однако смотришь на иного человека и видишь, что он уже ничего не может любить — ни природу, ни людей, ни Бога — и вряд ли способен принимать любовь Божию к себе.

— У Варсонофия Великого есть такая мысль: чем мягче ты сделаешь свое сердце, тем больше оно сможет принять благодати. А когда человек живет в благодати, когда его сердце принимает благодать, то это есть и ощущение любви Божией, и любовь к Богу, потому что только благодатью Бога возможно любить. Поэтому ожесточение сердца — это именно то, что мешает нам любить и Бога, и ближнего, и просто жить полной, настоящей жизнью. Об ожесточении сердца говорит не только то, что мы на кого-то злимся, злопамятствуем, кому-то хотим отомстить, кого-то ненавидим. Ожесточение сердца — это когда мы сознательно своему сердцу позволяем очерстветь, потому что якобы иначе в этой жизни нельзя, не выживешь. Мир во зле лежит, люди в своем падшем состоянии бывают и грубыми, и жестокими, и коварными. И наша реакция на всё это выражается в том, что мы зачастую всю жизнь в бойцовской стойке какой-то стоим. Это можно наблюдать постоянно — в транспорте, на улице… Один человек задел другого, и этот другой сразу отвечает так, как будто он к этому готовился все предыдущие сутки. У него всё наготове! О чем это говорит? О том, в каком ожесточении находится сердце. Не только по отношению к людям — просто в ожесточении.

— Ожесточение — очень распространенная болезнь, она не только в транспорте наблюдается, ею многие страдают, и, кстати, в Церкви тоже. Более того, боюсь, что никого из нас совершенно здоровым не назовешь. Но как с этим справиться?

— Очень трудно с этим справиться. Очень трудно, страшно решиться жить, не защищаясь, отказаться от этой постоянной самообороны. Да, агрессия является проявлением страха. Но иногда человек может и не быть агрессивным, а может просто бояться. Просто спрятаться, жить в своем домике, как улитка, ничего не видя, не слыша вокруг, ни в чем не участвуя, только спасая себя. Но такая жизнь в раковине тоже ожесточает сердце. Сердце свое, как ни трудно, ни в коем случае нельзя ожесточать. Каждый раз, когда нам хочется обороняться или просто захлопнуть свою дверку и никого, ничто в свой домик не впускать, надо вспоминать о том, что есть Господь, что Он везде, в том числе между мной и этой угрозой, мной и этим человеком. У меня есть Свидетель, Который оправдает меня, если меня кто-то оклевещет, есть Защитник всей моей жизни. И когда ты Ему доверяешься, тогда тебе уже не нужно закрываться, и сердце твое раскрыто и к Богу, и к людям, и уже ничто не мешает Бога любить. Нет преград.

Вот какое свойство тоже нужно человеку, чтоб любить Бога, — беззащитность. Ведь когда ты сам себе защита, Защитник тебе не нужен.

— На самом деле это очень понятно и ощутимо — защищая себя (хотя бы внутренне, мучительно переживая свою обиду и споря с обидчиком), мы каждый раз противопоставляем себя Богу, как бы отказываемся от Него или демонстрируем к Нему недоверие.

— Конечно. При этом мы как бы говорим Богу: Господи, я на Тебя, конечно, надеюсь, но вот здесь — я сам. Этот наш отказ Богу, он совсем незаметно происходит, очень тонко. Почему преподобный Серафим опустил руки и дал напавшим на него разбойникам себя искалечить? Вот по этой причине. Желал ли он быть искалеченным, желал ли, чтобы эти люди взяли грех на свою душу? Конечно же, не желал. Но он желал другого — быть беззащитным ради любви к Богу.

Время войне, и время миру, время разбрасывать камни, и время собирать, время насаждать, и время вырывать посаженное – всему свое время, сказано мудрецом. Сегодня настало время испытаний нашей любви. Митрополит Антоний (Паканич) предлагает каждому проверить себя.

«И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4:16).

Бог нам известен в достаточной мере, чтобы мы могли найти Его, и в то же время Он настолько нами еще не изведан, настолько далек и грандиозен, что наша жажда познать Божью любовь, Его неизреченное Величие обречена быть вовеки нескончаемой, неминуемо возрастающей с каждым днем.

Мы жаждем знать Бога, потому что познавая Истину, обретаем блаженство. А блаженство и есть наша жизнь в Боге – жизнь между Небом и землей.

Глубокому и настоящему чувству всегда необходимо время, чтобы созреть.

Оно вдруг робко возникает из ниоткуда и постепенно растет в нашем сердце, распрямляясь и укрепляясь, пока, наконец, не станет центром, лейтмотивом всей нашей жизни, главным стимулом и вдохновляющей силой.

Именно так созревает чувство любви в браке. Люди, настигнутые влюбленностью, соединяются вместе, создают семьи и в процессе совместной жизни преображают это пылкое чувство в настоящую любовь. Оно с годами становится зрелым и глубоким, как океан, чистым, как утренняя роса, способным покрывать все немощи и бесконечно милосердствовать и прощать.

Но нужно приложить огромные усилия, чтобы преобразить себя и свои чувства, выкристаллизовать их. Важно научиться понимать другого, с любовью уступать ему, считаться с его желаниями.

Так же выстраиваются наши отношения с Богом.

Соприкоснувшись с Господом один раз, мы будем стремиться к дальнейшим встречам, станем познавать Его, искать всюду, реагировать на Его желания, ориентироваться на Его волю, пытаясь угадать, чего желает Он. Так зарождается любовь, побеждающая смерть, окрыляющая, дарующая свет преображения и открывающая дверь в вечность.

Обладая такой любовью, мы сможем сносить любые испытания и не будем бояться никаких сражений, и если даже тактически (по земным меркам) проиграем, то стратегически (для вечности) – обязательно выиграем.

«…и любить Его всем сердцем и всем умом, и всею душою, и всею крепостью…» (Мк. 12:33).

Сражаться за настоящую любовь – самое прекрасное и ответственное дело из всех существующих на земле. Только настоящим храбрецам оно под силу.

И если нам выпала такая участь – терпеть испытания во имя любви, хранить верность Его заветам, выполнять и смиряться перед Божией волей из любви к Нему, это огромная честь для всех нас.

Вспомним, как победил юный Давид могучего великана по имени Голиаф, который с вызовом поносил живого Бога и богоизбранный народ. Давид возмутился духом, его сердце, полное искренней веры в Бога, вскипело праведным гневом. Он единственный вызвался вступить в бой с великаном.

Голиаф был невероятно сильным воином очень высокого роста, в броне, медном шлеме, со щитом и тяжелым копьем. А у юного Давида не было ни доспехов, ни оружия, ничего, кроме пращи (метательное оружие в виде веревки или ремня). Абсолютно все присутствующие не сомневались в исходе боя – Голиаф одним движением уничтожит Давида.

Но далеко не всегда исход битвы определяет физическая сила.

Давид без оружия победил Голиафа, запустив камень из пращи и ударив великана прямо в лоб с такой силой, что он тут же упал и больше не встал.

Бог даровал Давиду благословение, мудрость и силу побеждать всех врагов за то, что тот очень любил Творца и был предан Ему.

Став уже великим царем, Давид продолжал сочинять песни, вдохновленные любовью к Богу и прославляющие Его имя:

«…Велик ты, Господи мой, Господи! Ибо нет подобного Тебе и нет Бога, кроме Тебя…»

Последуем же примеру Давида, встанем в ряды воинов Господних, заручимся Его поддержкой, и никакой враг нам не будет страшен.

Главное во всех сражениях – внутренних и внешних – сохранять мирный дух и полное упование на Бога.

«Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1 Ин. 4:20–21).

Любящим Бога все содействует ко благу.

Мы, христиане, обручены со Христом. Он Хозяин нашей жизни и Жених на нашей свадьбе.

Мы сораспинаемся с Ним каждый раз, когда на нас клевещут и нас незаслуженно обижают, когда нас гонят и нами помыкают. А что может быть более великим и значимым, чем сораспятие Ему?

Будем же радоваться, что есть возможность идти Его дорогой и испытывать все то, что испытал Господь в земной жизни.

Но не нужно при этом забывать, что грош цена нашей любви к Богу, если она не подтверждена любовью к ближним.

Если мы тяготимся нашими обязанностями перед родственниками и близкими людьми, если мы вечно недовольны нашими родными, если нам все в тягость, то нет в нашем сердце любви к Богу. Мы любим только себя.

И бессмысленно рассказывать, что другой плохой и это он нас не понимает. Если кто-то виноват в наших проблемах, а не мы сами – это плохой знак, предупреждающий, что мы движемся не в том направлении, не к Христу.

Если наше сердце не расположено к сочувствию, к участию, к искреннему желанию понять другого, то в нашем сердце нет Бога.

Он рождается только в сердцах милосердных и сострадательных, жаждущих помогать и понимать, умеющих забывать о себе, но помнить о ближних.

«Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас…» (Мф. 5:44).

Господь научил нас любить не только родных, друзей и близких, но и высшей любви, по человеческим меркам, любить врагов своих, тех, кто причиняет нам боль и огорчает нас.

Это принять непросто каждому. Именно этот постулат становится камнем преткновения на пути к Богу для многих, рискнувших идти за Ним.

Они готовы любить близких, любить Бога, но не готовы прощать обидчиков. А именно это то горнило, через которое нужно пройти, где и очищается человеческая душа.

Важно прощать, несмотря на причиненную боль, прощать, несмотря на сильную обиду, прощать, несмотря на нелогичность этого шага.

Нужно прощать из любви к Нему, потому что Он так заповедовал, это Его новый завет для нас, Его главное желание. Прощать из преданности Ему.

Ни в какой другой ситуации мы так близко не подойдем к Богу, как в момент прощения своих врагов…

Пусть Божия любовь и благодать Божия воскрешают нас вновь и вновь после падений и уныния, пусть в душе никогда не прекращается хвалебная песнь Богу, как у царя Давида!

Пусть все старые обиды покинут наши сердца, освобождая место младенцу Христу, идущему к нам навстречу!

Пусть Божие благословение пребудет со всеми любящими Его!

«И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них» (Ин. 17:26).

Записала Наталья Горошкова

Мирянин поинтересовался у своего духовника:
— Никак не могу понять, зачем наш Господь дал две заповеди: любить Бога и любить ближних? Неужели любить Бога — недостаточно?
— Достаточно, вполне достаточно, — ответил духовник. — Только вот чем ты можешь измерить свою любовь к Богу?
Мирянин задумался и ответил:
— Ничем не могу измерить…
— Вот для того-то и дал Господь вторую заповедь, — ответил духовник. — Она — мера первой!

«Что свойственно любви к ближнему? Искать не своих выгод, но душевной и телесной пользы любимого. Кто любит ближнего, тот исполняет свою любовь к Богу, потому что Бог его милосердие переносит на Самого Себя», учил святитель Василий Великий.

В наши дни человечество по-прежнему далеко от вселенской любви: семьи разрушаются, взрослые совращают детей, народы воюют, политики клевещут друг на друга. И только малочисленные праведники удерживают Россию и мир на краю бездны.

Как обычному мирянину постичь и ощутить любовь к каждому человека? Нас окружают ближние со своими пороками, мешают спокойно жить, раздражают непорядочностью. А христианство предписывает радоваться и благотворить им.

По улицам гоняют водители, из машин которых несётся матерщинный рэп. Праздничные дни превращаются в разгул пьяниц. За стеной сплетничают соседи. В интернете подстерегают мошенники. И всю эту ораву нужно вместить в своё сердце, как вместил Христос и разбойника, и блудницу, а не только друзей-апостолов.

Любовь означает безусловное принятие?

Мы часто слышим о том, что любовь это безусловное принятие. Обывателю кажется, что и христианство говорит о том же, призывая в каждом видеть образ Божий.

Таким образом, получается, что судья не должен выносить приговор преступнику, родители не вправе наказать сына-хулигана, муж должен мириться с блудом жены, семья не может порицать извращенца. И тысячи подобных ситуаций. Но к чему это привело бы в результате? Только к большей распущенности человека и страданиям окружающих его людей.

В начале зимы под Петербургом был арестован отец-педофил, семья которого подозревала о его домогательствах к дочери, но молчала. Эти люди посещали церковь, и, видимо, считали, что не имеют права осуждать главу семьи. В итоге они всё-таки прозрели, но дело зашло так далеко, что детей отберут даже у безвинной матери, вовремя не остановившей беспутного отца.

Любовь это не капитуляция перед грехами ближнего в духе толерантного века сего. Образ Божий нужно не только видеть в каждом, но и стараться очистить его от наслоений греха. Как старую икону очищают от копоти и пыли.

Христос, чья любовь к человечеству является эталоном для нас, в своих проповедях и беседах осуждал порочных людей, хотя, несомненно, любил всех.

Он пришёл спасти каждого.

Как горячо обличал Сын Божий своих современников:
“Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехиднины! Как убежите вы от осуждения в геенну?” (Матф 23:29-38).

Мы должны меняться к лучшему и вправе менять к лучшему других мирян. Разумеется, не нарушая закона Божьего.

Любовь к себе полезна?

Возлюбить как самого себя. А любим ли мы себя и в чём это выражается? Мы часто слышим о том, как греховны эгоизм и самолюбование. Чем они отличаются от христианской любви к себе, из которой произрастает любовь к ближним?

— Любовь к себе означает заботу о собственной душе, избавление её от грехов, стремление к её спасению. Борьба с унынием, гневом и дурными страстями подобает христианину.

— Любовь к себе подразумевает внимание к собственному здоровью, потому что тело также создание Бога и жилище души. Человек избегает дурных привычек, не занимается саморазрушением: пьянством, наркоманией, блудом.

— Любовь к себе означает развитие своих талантов, дарованных Богом. Созидательный труд во благо. Создание семьи, чтобы продолжить свой род. Или монашеское стремление к святости.

Говорит протоиерей Вячеслав Брегеда:
— Святые отцы поучают о том, что наша плоть – это как ослик, на котором мы едем. Если ослика не кормить, то он не поедет. К себе надо относиться так, чтобы не допустить создания «самоидола», чтобы человек не чувствовал себя центром Вселенной. Любить самого себя – это, прежде всего, знать самого себя. Познай самого себя – познаешь и мир! А чтобы любить себя, надо знать свои собственные немощи, надо увидеть самого себя таким, какой ты есть, и самому себе помочь. Самого себя любить – это как самого себя спасти, вытащить, бывает это очень трудно сделать. Но в этом есть стремление и желание прийти к Богу. Так и вы старайтесь, вникайте в себя, научитесь видеть свои немощи и страсти, боритесь с ними и угождайте Богу.

Эгоизм, напротив, приводит к потаканию своим слабостям и страстям, что приводит, в том числе, к суициду.

7 способов научиться любви к каждому человеку

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Недавно я прочитала рассказ православной христианки о том, как она старается следовать совету старца Паисия Святогорца: «Непрестанно благословляйте». Порой для этого ей приходится преодолевать чувства раздражения. Вот школьница бредёт по газону, вот парни пьют пиво и ругаются, не всё нравится пожилой женщине, но она твердит:
«Господи, благослови эту деточку, помоги ей в учении и утверди в добром, и святыми ее молитвами помилуй мя, грешную».
«Господи, благослови и этих молодых ребят, вразуми их и помоги их мыслям и чувствам быть выше и чище, благослови понять и перенять красоту и богатство родного языка, и святыми их молитвами помилуй мя, грешную».

Вряд ли эти юные россияне молятся, но когда-нибудь, в свой час, каждый обратится к Богу, как желает им добрая старушка.
Несомненно, один из способов возлюбить всех людей – благословлять каждого, несмотря на собственные эмоции: от возмущения до отчуждения.

МОЛИТВА

За кого мы молимся? Я знаю людей, которые просят у Бога милости для недоброжелателей. Но помним ли о том, что христианство – вселенская религия, проповедь которой должна охватить весь мир?

Молитва веры есть духовный магнит, привлекающий чудодейственную силу. (Св.Филарет Московский)

Нам подобает молитва не только за семью, но и за народ, за всё человечество. Для этого нужно мыслить широко и не питать вражды к другим странам, ведь некоторые привыкли обвинять и оскорблять то иноверцев, то инородцев в проблемах России. Обратим взор на собственные недостатки.

Преподобный Силуан Афонский говорил: «Буду молиться за весь род человеческий, дабы все люди обратились ко Господу и успокоились в Нем». И дерзал молиться не только за всех живущих, но и за умерших грешников, томящихся в Аду.

ПРОЩЕНИЕ

Мы прощаем себе то, чего никогда не простили бы ближним. Находим себе оправдания в большинстве случаев. Даже преступник, убийца, похититель людей, считает, что поступал правильно, а его жертвы неправы. Но попробуйте искать оправдания для оступившихся ближних, словно для себя. И прощать ненавидящих и обидящех вас лично. Пожалуй, это самое сложное. Н.В.Гоголь психологически точно заметил, что для человека самое страшное – хотеть отомстить, но не мочь отомстить. Но христианство призвано победить человеческую низменную природу.

СОПЕРЕЖИВАНИЕ

Когда дело касается нашего комфорта, мы очень волнуемся. Когда узнаём о проблемах чужих людей, чаще всего проявляем апатию или праздное любопытство.

Но если ближнему холодно, голодно, страшно, мы должны воспринимать это, словно холодно, голодно, страшно нам лично. Сопереживание тоже путь к любви. Недаром в старину любимую называли жалечкой – той, которую жаль. И это не унижало, а усиливало чувство.

Сострадание есть высочайшая форма человеческого существования. (Ф. Достоевский)

ОПРАВДАНИЕ

Евангелие учит не осуждать. Противоположность осуждению — оправдание. Если человек совершил неблаговидный поступок, старцы советуют найти причину, по которой он мог оступиться. Это лучше, чем злорадствовать, сплетничать и клеймить, чем мы нередко занимаемся. Некоторые женщины часами не отрываются от телефона, перемывая косточки всем знакомым и малознакомым.

Но Христос учил нас искать оправдание даже на кресте. Вспомним, как Он просил Отца Небесного не карать палачей: «Ибо не ведают, что творят».

ПОМОЩЬ

И поскольку вера без дел мертва, мы по мере своих сил должны пытаться помочь страдающему. Как мало способных на это в наши дни. А ведь Иисус на вопрос собеседника: «Кто мой ближний?» ответил притчей о добром самарянине, который спас раненого иудея-иноверца и таким образом стал для него ближним.

Митрополит Антоний Сурожский пишет: «Кто же мой ближний, которого я должен возлюбить как самого себя? Ближний это не тот, который тебе близок, не тот, который тебе дорог, не тот, кого ты, оглядываясь, заметишь и приблизишь к себе, — это тот, который в тебе нуждается, всякий, кто бы он ни был, знакомый и незнакомый».

Благотворительность, как рай, полна благословений. (Сир. 40.17).

ОБЩЕНИЕ

В исконном библейском смысле слово «общение» означает не просто беседу, дружескую встречу или свидание. «И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деяния 2:42). Общение здесь означает религиозный союз, связь, взаимопомощь, наполненные христианским смыслом. Как далеко это от болтовни в кафе или турпохода. Христианское общение ведёт к углублению взаимопонимания, к проповеди, к совместному духовному росту.

Люби доброе общество. (Ефрем Сирин)

7 шагов к христианской любви требуют большой работы над собой. И она длится всю жизнь. Но чувство радости и покоя, которое озаряет душу любящего человека, стоит стараний. Прощение освобождает от гнева, понимание приводит к нам друзей, милосердие к слабым даёт ощущение собственной силы.

Любовью христианин меняет мир и становится помощником Творца.

Post Views: 491

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. (Мф. 22:35-40)

Не удивительно, что каждый истинный христианин рано или поздно задается вопросом, как же выполнить наибольшую заповедь.

Каким же образом нам полюбить Бога?

Как определить люблю ли я Бога так, как Он заповедовал нам?

Для тех, кто не любит читать, но ищет быстрый ответ, вот он:

  1. Не греши.

  2. Научись быть благодарным.

  3. Люби ближнего своего.

Для тех кому вышесказанного мало, давайте будем разбираться по порядку.

Не греши!

У меня часто бывает так, что я знаю как поступить правильно, но не поступаю так. Когда-то удается себя заставить сделать то, что нужно, а когда-то и нет, к сожалению. Почему приходиться себя заставлять поступать правильно, бороться с самим собой, заставлять? Разве так должно быть?

Оказывается есть «я», которое пытается к чему-то принудить другое «я», а оно в ответ бунтует и протестует, и первое «я» идёт на попятную… Принуждающее «я» относится к сфере личной свободы человека, это его личная воля, а бунтующее, протестующее «я» относится к человеческой природе, которую, как нам всем известно испортил грех. Замечательно об этом сказал апостол Павел : «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю… по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7:19-24)

Вот это самое «тело смерти», «ветхого человека» для начала необходимо перестать отождествлять с собственным «я», возненавидеть его устремления. Ненависть к «ветхому человеку» не есть ненависть к плоти как таковой, а именно к делам и устремлениям плоти, проникнутой грехом. Задача здесь в том, чтобы из плоти выкорчевать грех, сделать её послушной духу. Плыть по течению здесь нельзя, надо приложить старание, усилие: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его.» (Мф. 11:12)

Для начала надо перестать бояться это внутреннего противника-протестующего, призывать Господа на помощь, когда протестующий пытается устроить бунт. И тупо не подчиняться протестам, как бы бунтарь ни пытался угрожать: «Не сделаешь по-моему — не знаю что с тобой будет.» Если же идти у него на поводу, договариваться с ним, восхищаться им, отождествлять себя с ним, то полюбить Бога не получится, как говорит и Сам Господь: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; и кто не несет креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим учеником.» (Лк. 14:26-27) В украинском переводе Огиенко вместо «жизнь» сказано «душа», так что ненависть здесь имеется в виду не к душе как таковой, а к её состоянию самоотождествлённости с грехом. Впрочем, то же самое справедливо, когда сказано и о жизни.

Перейдем к практике.

Например, читаем у Апостола: «Гнев человека не творит правды Божией.» (Иак. 1:20) Стало быть, ни при каких обстоятельствах нельзя позволять гневу брать контроль над телом. Если удалось ощутить его приход, так что внутри всё закипело, так и норовит дёрнуть в ту или иную сторону — нужно не подчиняться, а сделать два-три глубоких вдоха-выдоха, можно с Иисусовой молитвой. Если гнев прорвался наружу — каяться, не стесняясь в выражениях по отношению к своему падшему человеческому естеству. И ненужно скромничать в эпитетах :). Если раз за разом после таких покаяний падения продолжаются, так что внутренний «протестующий» начал посмеиваться над неудачами или снисходительно так говорить: «против себя не попрёшь», не переставать каяться после каждого падения. При чем бить по самолюбию, которым «протестующий» и держится. В конце концов он изнеможет и подчинится, ресурсы у самолюбия ограничены, а запас помощи от Господа — нет.

Другой пример: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют.» (1 Кор. 6:9-10), «Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, (соблазны,) ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют.» (Гал. 5:19-21) Какое широкое поле для самоиспытания открывается! Настроить себя против подобных дел можно по следующей схеме: сначала рассудить, что они мерзость пред Господом. Затем напомнить себе, что Господь — Вседержитель, и каждое из них мы совершаем перед Ним — от замысла до реализации. И что дела эти Ему весьма неугодны; они свидетельствуют о нашем намерении испытать на себе гнев Божий, если одних призывов оказывается недостаточно. Напомнить себе, что сначала этот гнев умеренный, вразумляющий, а если грешник оказывается неисправимым, то происходит уже не наказание, а кара, как во временной жизни, так и в вечной. Вот такими неспешными размышлениями — и о Боге, и о своих грехах — можно настроить себя на покаянный лад, на решимость отвратиться от грехов и попросить у Господа милости.

Научиться быть благодарным.

Мы должны осознать большую благодать спасения, полученную через смерть Иисуса Христа за нас. Этот подарок спасения просто неоценим — благодарите Господа за это. Любовь познали мы в том, что Сын Божий положил за нас душу Свою (1 Ин.3,16), — жизнью Своей пожертвовал Сын Человеческий, чтобы избавить нас от вечной смерти.

Благодари Творца за то, что Он даровал тебе эту жизнь с каждым её дыханием, за то, что ты обрел возможность чувствовать, мыслить и понимать. Благодари за те радости, которые Господь посылает каждому человеку. Благодари за красоту и величие этого мира, который Вседержитель создал ради тебя, благодари за долготерпение, с которым Правосудный Бог, несмотря на совершаемое тобой зло(грех), длит твои земные дни, ожидая покаяния и исправления твоего. Благодари и за скорби и страдания, понимая, что Небесный Отец допускает их для пользы твоей души, очищая её от греха. Наконец, благодари за вечную блаженную жизнь в Царстве добра и света, уготованную тебе Всемилостивым Господом, если научишся благодарить и любить Его.

Люби ближнего своего

Чтобы любить Господа, недостаточно просто сказать: «Я люблю Бога». Мы должны прежде всего возлюбить своего ближнего. Лжец тот, кто говорит, что любит Бога, если он не любит своего соседа. Как можем мы любить Бога, которого мы никогда не видели, если мы не любим тех, кого видим каждый день, к кому прикасаемся, с кем живем? Ты имеешь жену, друзей, родственников? Научись прежде отдавать им должное и потом уже будешь в состоянии отдавать должное всем людям и Самому Богу. Нужно уметь увидеть лицо Господа в каждом страдающем человеческом существе. Бог ожидает от нас, что мы узнаем его под внешностью других людей. Умирающие на улицах, брошенные и нелюбимые, умственно отсталые и прокаженные — это Иисус под маской. Все, что мы сделаете для них — мы сделаете для Него.

Люби Его так, как Он любит тебя, служи Ему так, как Он служит. Будь с Ним каждый день — всякий раз, когда узнаешь Его в своих ближних.

Таким образом, подытожим.

Не греши: делающий то, что отвратительно Богу, не может Его любить, не любящий ближнего не может любить Бога, неблагодарный человекам не может быть благодарным Богу.

По-этому, удаляйся от всякого дела, слова, помышления, ощущения, воспрещенных Евангелием. Враждой твоей к греху, столь ненавистному для Бога, покажи и докажи любовь твою к Богу. Согрешения, в которые случится впасть по немощи, врачуй немедленным покаянием. Но лучше старайся не допускать к себе и этих согрешений строгой бдительностью над собой.

Научись благодарить: оцени все то, что окружает тебя, все то что ты получаешь, и искренне будь благодарен.

Люби своих близких: начиная с жены(мужа), детей, родственников, друзей, соседей и заканчивая умирающими на улице. Любовь твоя к ним и есть любовь к Богу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *