Что такое ямба?

Как определить стихотворный размер

Редактор Arzamas и бывший стиховед пытается помочь школьникам и студентам

Автор Кирилл Головастиков

Здравствуйте! Скорее всего, если вы здесь оказались, вы школьник, студент филфака или журфака, а то и бедный родитель школьника — и вам надо опре­делить раз­мер стихотворения, потому что это задали на дом. Я в про­шлом много занимался стиховедением — наукой о ритме в сти­хах — и знаю, что очень часто эту не самую сложную вещь плохо пони­мают и тем более объясняют даже те учи­теля, которые ее преподают. Я попробую облегчить вам жизнь.

Важно! Здесь я хочу помочь с практиче­скими заданиями — определением метров и размеров. Если вы готовитесь к теорети­ческому экзамену, лучше зазубривайте определения из тех учеб­ников, которые вам советовали пре­подаватели, чтобы сдать на пять. И — я буду сходу использо­вать термины вроде «силлабо-тонический» и «стопа», не особенно их поясняя: раз вы чи­таете этот материал, значит, хотя бы приблизительно в курсе.

Итак, сначала научимся определять метр, потом перейдем к размеру. Но сначала —

Маленькое предуведомление

Давайте договоримся вот о чем: в каждой строке каждому слогу мы присвоим поряд­ковый номер — считая слева направо. В «Буря мглою небо кроет» слог «бу» — 1-й, «ря» — 2-й и так далее, вплоть до 7-го «кро» и 8-го «ет».

Необязательное вступление: почему определить метр для многих непросто?

Скорее всего, вам объяснили, что ямб и хорей — это стопы из двух слогов. В сто­пе ямба первый слог безударный, второй — ударный; в хорее — наоборот. Получается, в стихах, написанных ямбом, ударения должны падать на четные слоги в каждой строке (2-й, 4-й, 6-й и так далее), а хореем — на нечетные (1-й, 3-й, 5‑й…).

Однако тут же начинаются проблемы. Вы бе­ретесь за «Евгения Онегина», твердо со шко­лы зная, что он написан ямбом — четырех­стопным! (вообще большинство примеров будет на ямб, чтобы было удобнее, но то же самое можно сказать и про хорей):

Мой дя́дя са́мых че́стных пра́вил,

Все в порядке: четные по счету слоги — 2-й, 4-й, 6-й, 8-й — действительно ударные.

Когда́ не в шу́тку занемо́г,
Он уважа́ть себя́ заста́вил
И лу́чше вы́думать не мо́г.

Стоп. Здесь все не так. Нет ударений на 6-м слоге, на 2-м, снова на 6-м… Что происходит? Это все-таки не ямб?

Подобных примеров можно привести тьму. Вот еще классический четырех­стопный ямб, теперь Тютчев:

Мы́сль изрече́нная е́сть ло́жь.

Здесь нет ударения на 2-м слоге («из») и на 6­-м («я»), но зато есть на 1-м («мысль»), а еще на 7-м («есть»), которые вроде бы в ямбе должны быть безударными. Самое пора­зительное, что таких строк, которые не подходят под строку «идеаль­ного» ямба, гораздо больше, чем «идеальных»! Так что же, все это обман?

(В школьном стиховедении, возможно, пусти­лись бы в рассуждения о пирри­хиях и спондеях, но нам это сейчас ни к чему — тем более что они ничего не объ­ясняют.)

То же самое с анапестами и дактилями (трех­сложными силлабо-тоническими стопами). В строках дактиля ударения должны падать на 1-й, 4-й, 7-й, 10-й слоги и так далее. В анапестах — на 3-й, 6-й, 9-й, 12-й… Однако по факту в дак­тилях очень часто на 1-м слоге ударений не оказывается, хотя они там нужны («А за окно́м шеле­стя́т тополя́…»). А в анапестах они там не нужны, но очень часто оказываются:

Де́тский ад на старинной картинке,
где спускают семь шкур по старинке —
жа́рят заживо, вдумчиво бьют,
ко́рмят сельдью и пить не дают.
А когда торжествует наука,
в хо́д идет просвещенная мука:
ра́й утраченный (вид из окна) —
ли́па, клумба, мангал, бузина.

Сергей Гандлевский

Вы спросите — что за ерунда?! Сейчас объясню. Но сначала —

Самый простой способ определить метр

Самый легкий способ определить простой (клас­сический, силлабо-тонический) метр — это скан­довка. То, как болельщики кричат кричалки на трибунах. Попыт­ка почув­ство­вать ритм, под­ставляя ударения там, где их нет, но они нужны, и не делая их там, где вроде бы они есть, но ритм велит не ударять. Это делается интуитивно:

мойДЯ!дяСА!мыхЧЕСТ!ныхПРА!вил

мысльИ!зреЧЕ!наЯ!естьЛОЖЬ!

Стиховед Александр Илюшин предложил изящ­ный способ, как перевести резуль­­таты скандовки на язык стиховедения. Он сравнил пять основных силлабо-тонических метров с пятью формами популярного русского мужского имени:

Проскандировали строчку? Теперь посмо­трите, на что результат похож больше — на «Ивана», «Ваню» или «Иоанна». Этот не вполне научный способ всегда останется у вас в качестве подкреп­ления. А теперь —

Немного о науке

Какие определения ямба и хорея приняты в стро­гой науке? Примерно такие: ямб — метр, в кото­ром ударения неодносложных слов могут падать на четные по счету места в строке. Хорей — то же самое, но на нечетные.

Здесь, во-первых, добавлено слово «могут» — значит, не обязаны: это объяс­няет строки «Когда не в шутку занемог» (ямб, хотя нет ударения на 6-м слоге) или «Он уважать себя заставил» (ударе­ния нет на 2-м). Во-вторых, добавлено слово «не­односложных»: тогда можно не думать о приме­рах вроде «Мы́сль изреченная е́сть ложь» или «Бе́г санок вдоль Невы широкой» (или, в случае с хореями, «В тот же день ста́л княжить он»). Действи­тельно, здесь есть «лиш­ние» ударе­ния — но все они обеспечены односложными слова­ми, а их мы дого­ворились не учитывать.

Но есть две проблемы. Во-первых, это определе­ние верно только для ямба и хорея (то есть двусложных силлабо-тонических размеров). Для дактиля, амфибрахия или ана­песта (трехсложных силлабо-тонических размеров) его при­шлось бы менять на «ударения неоднослож­ных и недвусложных слов», что уже слишком сложно. А определения многих других метров — не классических (силлабо-тонических), а, напри­мер, дольников («Все мы бражники здесь, блуд­ницы, / Как невесело вместе нам! / На стенах цветы и птицы / Томятся по обла­кам») или такто­виков («По городу бегал черный человек. / Гасил он фонарики, карабкаясь на лестни­цу») вообще нельзя вывести из этого правила.

Во-вторых, и это самое главное, эти правила могут нарушаться — в той или иной строке. Могут нару­шаться случайно, по недосмотру: «Я предлагаю выпить в его́́ память…» («Пир во время чумы», это пятистопный ямб).

Могут нарушаться потому, что поэт приспо­сабливает язык к своим нуждам: «Во всё время разговора / Он стоял позадь забора…» («Сказка о царе Салтане», хорей): здесь мы должны «проглотить» ударение на «во всё», чтобы не пред­положить, что у Пушкина ошибка в метре.

И, самое главное, могут нарушаться спе­циально. Просто потому, что поэту никакие правила не указ — он сам, поэт, задает пра­вила, а не какие-то жалкие стиховеды. Вот стихотворе­ние Марины Цветаевой, где ямб нарушается регулярно:

Когда обидой — опилась
Душа разгневанная,
Когда семижды зареклась
Сражаться с демонами —

Не с теми, ливнями огней
В бе́здну нисхлестнутыми:
С земными низостями дней.
С людскими косностями —

Деревья! К вам иду! Спастись
От рева рыночного!
Ва́шими вымахами ввысь
Как сердце выдышано!

Дуб богоборческий! В бои
Всем корнем шествующий!
и́вы-провидицы мои!
Березы-девственницы!

Вяз — яростный Авессалом,
На пытке вздыбленная
Сосна — ты, уст моих псалом:
Го́речь рябиновая…

К вам! В живоплещущую ртуть
Листвы — пусть рушащейся!
Впервые руки распахнуть!
Забросить рукописи!

Зеленых отсветов рои…
Как в руки — плещущие…
Простоволосые мои,
Мои трепещущие!

Ямб нарушен четыре раза — однако это не делает его не ямбом. Во-первых, если это не ямб, то что же еще? Во-вторых, «наруше­ние» метра не значит, что это плохие стихи. Наоборот, можно трактовать это как прояв­ление поэтиче­ской силы: поэт сам поставил условия — сам их и нарушил, имеет право.

Arzamas для занятий со школьниками! Подборка материалов для учителей и родителей Лекции и тексты о литературе, истории и искусстве, игры, тесты, видео, подкасты и многое другое

Что же делать?!

Итак, вы попытались применить скандиро­вание или что-то еще, но у вас не полу­чилось или вы не уверены. Вот что надо делать. Вооружитесь каран­дашом. Возьмите текст или, если он боль­шой, его фрагмент — строк 16, не меньше. Рас­ставьте в нем уда­рения так, как вам кажется правильно, счи­таясь с интуи­цией (понятное дело, что суще­ствительные и глаголы почти всегда ударны, предлоги и союзы почти всегда безудар­ны, а остальные части речи — по-раз­ному. Напри­мер, если вам кажется, что одно и то же слово — «он», «они», «был», «стал», «свой», «свои», «всё» — в одном случае ско­рее ударное, а в дру­гом скорее нет — так и отмечайте).

Между ударениями у вас окажутся безудар­ные слоги: где-то один, где-то сразу два, где-то три, четыре, пять, а где-то и ноль. Посчитайте, какие из таких интервалов встречаются чаще всего, а какие реже — и сверьтесь с таблицей:

Среди стихотворных форм еще выделяют верлибр, он же свободный стих: счи­тается, что иногда поэт пишет без любой метри­ческой схемы в голове, как бог на душу положит. В таком случае междуударные интервалы будут распреде­ляться так: чаще всего будут попадаться 2 и 3, реже — 1 и 4, еще реже — 0 и 5, но никакой из них не бу­дет специально избегаться (например, если 5 окажется чаще, чем 4, а нулей вообще не будет, повод заподозрить неладное — что это не просто верлибр, а что-то другое).

Мы почти все сделали. Осталось применить бритву Оккама. В таблице размеры идут от самых строгих к самым расслабленным — надо удостове­риться, что вы не выбрали размер посвободнее, когда можно было най­ти более строгое соответствие:

— Если у вас получился тактовик, но интер­валов 2 маловато, то проверьте, не является ли он на са­мом деле ямбом и хореем (с помо­щью скандирования).

— Если вам кажется, что у вас дольник, то с помо­щью скандирования про­верь­те, вдруг это идеаль­ный дактиль, или анапест, или амфибрахий. Помните стихотворение Гандлевского? В нем много «лишних» (стиховеды бы сказали, сверх­схемных) ударений на 1-м слоге, но если начать его скандировать-напе­вать, то станет ясно, что это чистейший анапест.

Если у вас сразу получились ямбы/хореи или дактили/амфибрахии/анапесты, то опреде­лите, что это конкретно (ямб или хорей и так далее), методом сканди­рования.

Метр определили. А размер?

Размер — это посчитать, сколько в строке умещается стоп (или «Иванов-Ванюш»). Сколько раз они встречаются, столько и ставьте: пять «Ванюш» — пятистопный амфибрахий, три «Вани» — трехстопный хорей и так далее. Если в разных строках число «Вань-Иванов» оказы­вается разным (как в баснях Кры­лова, «Горе от ума» или «Товарищу Нетте, пароходу и челове­ку» Маяковского), то это называют вольным (не свободным!) стихом, так и пишите: вольный ямб/амфибрахий. Если оно разное, но чередуется регулярно (как в «Памятнике» Пушкина: сначала три строки шестистопного ямба, потом одна — четырехстоп­ного, а потом заново), то так и гово­рите: урегули­рованное чередование таких-то и таких-то ямбических строк.

Впрочем, есть важные уточнения. Часто строка не делится на стопы нацело: в конце строки оказываются как бы половинки или трети стоп. Например, в строке «Вихри снежные крутя» последней стопе хорея не хватает до полноты одного слога (Ваня-Ваня-Ваня-Ва!). А в строке «Оттого, что я терпкой печалью», наоборот, слог «лью» как бы лишний (или, если вы оптимист, до полной стопы анапеста не хватает двух слогов). Правило простое: «непол­ная» стопа счита­ется, если в ней есть ударный слог (поэтому «Вихри снежные крутя» — это четырехстопный хорей несмотря ни на что), и не счи­тается, если от стопы взяты только безударные слоги («Оттого, что я терпкой печалью» — только трехстопный анапест, не четырехстопный).

Не попадитесь еще вот на какую удочку: иногда целая стопа могла бы уместиться в конец строки, но если ударения нет — ее учитывать не надо. Строки «По вечерам над ресторанами» и «Как обещало, не обманывая» — это четырехстопный ямб, хотя после последнего ударения еще идут два («нами») и три («нывая») безударных слога соответственно.

Есть еще дольник и тактовик, они на стопы не делятся, там считают ударения. В такто­виках (которые на самом деле очень редко встречаются в русской поэ­зии, особенно в чистом виде!) просто посчитайте число междуударных интер­валов в каждой строке, все эти единицы, двойки и тройки. Посчи­тали? Теперь прибавляйте еди­ницу: если в строках по два интервала, то ударе­ний, что логич­но, три. Пишите, соответственно: трехударный тактовик.

С дольниками надо быть аккуратнее. Проще всего найти строки, в которых есть только интервалы в 1 и 2 слога, и поступить как с тактовиками: посчитайте число интервалов и добавьте единич­ку. Но если вы решили определить размер по строкам, в которых есть интервалы 4 и 5, то считайте по-другому: интерва­лы 1 и 2 — за один, а 4 или 5 — за два. Потом тоже прибав­ляйте единицу.

В верлибре (свободном стихе) размер не счи­тается, ура!

Что, это все?

Нет, конечно. Есть много сложных и пере­ходных форм. Есть сложные про­из­ведения — в которых автор в разных строках или фраг­ментах любит стал­кивать несочетаемые обычно метры: например, ямбы, анапесты и дольники. Наконец, есть сложные гибрид­ные размеры (которыми, например, написа­но «Не выходи из комнаты…» Бродского). Но эти сложные формы на экзамене вам вряд ли попадутся — они скорее для спе­циа­листов.

P. S. Зачем все это надо?

Для счастья! То есть, конечно, я понимаю тех, кто скажет, что это сложно и скучно, но поймите и вы меня. Во-первых, стихове­дение (не такое базовое, как мы с вами сейчас вскрыли) — точная наука, с графи­ками и формулами, и от него мож­но полу­чать то же наслаждение, которое матема­тик получает от изящной теоремы. Кроме того, стиховедение часто похоже на детектив, и разга­дывать загадки очень увлекательно. Наконец, стих в его высших про­яв­лениях очень сильно связан с поэзией — с языком, на котором стихотво­рение написано, и со смыслами, которые в нем выра­жены. В некоторых шедеврах это достигает удиви­тельной связи. В старой лекции я пытался раскрыть один такой пример — на примере «Молитвы» Лермон­това (не знаю, убедит ли он вас):

@ Arzamas таблицы-шпаргалки для тех, кто готовится к экзамену или хочет разбираться в теме Вся русская литература XIX века в 230 карточках От публикации «Слова о полку Игореве» до последнего романа Толстого Русь, Запад, Восток: 10 веков в одной таблице От Рюрика до Робеспьера — синхронная таблица по мировой истории Весь XIX век в одной таблице От Наполеона до возрождения Олимпийских игр: главные события, герои и идеи в синхронной таблице по истории Философия Просвещения в одной таблице Главные идеи и герои европейского, американского и русского Просвещения XX век: все главные стили живописи в одной таблице Раскладываем все по полочкам: от фовизма до концептуализма Средневековая литература: главные книги в одной таблице «Беовульф», Данте, «Эдда», трубадуры и другие

Николаев А. И. Основы литературоведения

Основанием силлабо-тонической системы является стопа – повторяющийся элемент стиха, как правило состоящий из ударного и одинакового числа безударных слогов. Стопа вовсе не является изобретением русских ученых, она была известна уже в метрической античной системе, откуда и произошло заимствование названий. Однако в античности стопа состояла из долгих и кратких звуков, а в России – из ударных и безударных. Это не только решающим образом изменило звучание стиха, но и резко сократило число стоп. Дело в том, что в античной системе стопа не обязательно определялась одним долгим звуком, их могло быть и три, и даже четыре. Решающее значение имела длительность (мора, доля). Напомним, что долгий звук принимался за две доли, а краткий за одну. Поэтому допускалась, скажем, восьмидольная стопа из четырех долгих звуков диспондей: – – – –; с другой стороны, возможен был иной восьмидольник дохмий: U– – U – .

Обратим внимание: в теории стиха долгий или ударный звук принято обозначать – (длинной черточкой), а краткий (безударный) U(ямочкой). В последнее время, правда, допускаются и иные обозначения ударности/безударности, но это оформление доминирует. Если посчитать доли, то нетрудно увидеть, что их 8 в диспондее (4 х 2 = 8) и 8 в дохмии (1+2+2+1+2 = 8).

Но такие стопы возможны только в метрической системе, в случае с ударениями это принципиально невозможно. Представьте, что это будет за стопа, если в ней четыре ударных подряд. А если после нее еще четыре ударных, то все станет совсем несерьезно. Поэтому европейское и прежде всего интересующее нас русское стихосложение выбрало из огромного числа античных стоп лишь те, в которых был один долгий (его позицию занял ударный), а остальные краткие (их позиции заняли безударные).

В реальности в классических размерах стиха принимают участие следующие стопы:

  • · Двусложные(повторяемость через каждые два слога):

Хорей (ударный + безударный):

– U

Звучание хорея проще всего почувствовать, если взять хореическое слово (например, мама или папа) и повторять его много раз. В поэзии хореи очень распространены – от детской поэзии до классики:

Наша Таня громко плачет:

Уронила в речку мячик.

– Тише, Танечка, не плачь:

Не утонет в речке мяч… (А. Барто)

Вьюга злится, вьюга плачет;

Кони чуткие храпят;

Вот уж он далече скачет;

Лишь глаза во мгле горят… (А. С. Пушкин)

Ямб (безударный + ударный):

U –

Повторите несколько раз ямбические слова (окно, зима, луна и т. д.) – и вы почувствуете звучание ямба. Ямбы – излюбленные стопы русской классики:

Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог. (А. С. Пушкин)

  • · Трехсложные(повторяемость через три слога). В русской поэзии, где в стопе один ударный, возможны, соответственно, три варианта:

Дактиль (ударный + два безударных):

– U U

Если взять дактилическое слово (золото, холодно, ярмарка и др.) и повторять его, мы услышим дактиль. Дактиль довольно популярен в русской поэзии, хотя встречается реже двусложников:

Буря на небе вечернем,

Моря сердитого шум,

Буря на море и думы,

Много мучительных дум. (А. А. Фет)

Тучки небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною

Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники

С милого севера в сторону южную. (М. Ю. Лермонтов)

Амфибрахий (безударный + ударный + безударный):

U – U

Повторенное амфибрахическое слово (корова, дорога, послушай и др.) даст нам звучание этого размера. В русской поэзии амфибрахиев очень много:

Последняя туча рассеянной бури!

Одна ты несешься по ясной лазури,

Одна ты наводишь унылую тень,

Одна ты печалишь ликующий день. (А. С. Пушкин)

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай: далёко, далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф. (Н. С. Гумилев)

Анапест (безударный + безударный + ударный):

U U –

Чтобы услышать анапест, нужно повторять анапестовые слова (голова, холода, далеко и др.). Анапест весьма популярен:

О, весна без конца и без краю —

Без конца и без краю мечта!

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!

И приветствую звоном щита! (А. А. Блок)

В холода, в холода

От насиженных мест

Нас другие зовут города, –

Будь то Минск, будь то Брест, –

В холода, в холода… (В. С. Высоцкий)

Это так называемая «классическая пятерка» русских стоп. Бо́льшая часть стихов русской классики использует именно эти стопы. Студенты, как правило, хорошо запоминают названия стоп, но путаются с расстановкой ударений.

Можно порекомендовать забавную мнемоническую (для запоминания) фразу:

Хороший ямщик доставит амфибию в Анапу.

Эта фраза легко запоминается и соответствует ударностям (хорей, ямб, дактиль, амфибрахий, анапест). Сначала двусложники с первым и вторым ударениями (хорей, ямб), затем трехсложники с первым, вторым и третьим ударениями (дактиль, амфибрахий, анапест).

Кроме «классической пятерки», русская поэзия знает и более сложные стопы. Менее популярны, но встречаются четырехсложные стопы. Они носят название пеоны (иногда пишут «пэоны», реже «пеаны»). Это стопа из четырех слогов. Специального названия каждый пеон не имеет, они определяются по позиции ударного: пеон I, пеон II, пеон III, пеон IV. Эти стопы встречаются довольно редко, чаще других пеоны II и III. Формально они похожи на хореи и ямбы, но ритмика другая, отчетливо чувствуется четырехсложное членение. Сравните четырехстопный ямб:

Для берегов отчизны дальной

Ты покидала край чужой;

В час незабвенный, в час печальный

Я долго плакал пред тобой. (А. С. Пушкин)

и формально близкий ему двустопный пеон II:

Фонарики, сударики,

Скажите-ка вы мне,

Что видели, что слышали

В ночной вы тишине?

Так чинно вы расставлены

По улицам у нас:

Ночные караульщики,

Ваш верен зоркий глаз! (И. П. Мятлев)

Не нужно быть стиховедом, чтобы почувствовать разную ритмику. У Мятлева отчетливо чувствуется четырехсложная повторяемость: U – U U U – U U.

Наиболее распространены третьи пеоны, они известны уже с XVIII века и поначалу использовались для стилизации народной поэзии:

Не грусти, мой свет! Мне грустно и самой,

Что давно я не видалася с тобой,-

Муж ревнивый не пускает никуда;

Отвернусь лишь, так и он идет туда.

Принуждает, чтоб я с ним всегда была;

Говорит он: «Отчего невесела?»

Я вздыхаю по тебе, мой свет, всегда,

Ты из мыслей не выходишь никогда. (А. П. Сумароков)

Метрическая схема этого стиха: U U – U U U – U U U – .

Позднее спектр использования пеона III расширился. Он стал довольно популярен и в классической поэзии, и в стихах для детей, например, у Корнея Чуковского.

Во многих случаях различение пеонов и двусложников (ямба и хорея) представляет собой проблему, но в эти тонкости стиховедения пока можно не вникать, сейчас наша задача – понять сам принцип организации силлабо-тонического стиха.

Возможны и достаточно распространены пятисложные стопы (по терминологии А. П. Квятковского – пятидольники). Обычно они используются для стилизаций народной поэзии. Наиболее распространен пятисложник III: U U – U U U U – U U . Он ассоциируется с именем А. Кольцова и стихами других поэтов, стилизующих народный стих:

Как привяжется, как прилепится

К уму-разуму думка праздная,

Мысль докушная в мозг твой вцепится

И клюет его, неотвязная. (В. Г. Бенедиктов)

Таковы основные стопы русского стихосложения. Внутри реального стихотворения могут оказываться элементы, формально похожие на другие античные стопы, что позволяло некоторым теоретикам (например, В. Я. Брюсову) значительно расширять список возможных в русской поэзии стоп. Однако это едва ли разумно, мы сталкиваемся не со стопой, а с каким-либо сверхсхемным явлением, осложняющим метрическую схему, например, амфибрахия. О стопе есть смысл говорить лишь в том случае, когда она лежит в основе стихотворного ритма. Другими словами, можно говорить о ямбе, если есть стихи, написанные ямбом. А частные случаи осложнения метрической схемы называть стопами едва ли корректно. Этих осложнений может быть много, часть из них будет описана ниже, но речь тут не может идти о стопах строгом смысле этого термина.

Стопа лежит в основе стихотворных размеров. Здесь нужно сделать оговорку. В обиходе мы часто говорим не совсем точно. Даже учителя, спрашивая учеников «Какой здесь размер?», ожидают услышать «ямб» или «хорей». Однако стопа и размер – понятия разные. Ведь слово «размер» всегда предполагает «размер чего-то». В нашем случае – размер стиха. Единицей измерения является стопа, но размер определяется количеством стоп. Поэтому «размер» – не ямб, а «четырехстопный ямб» или «пятистопный ямб». Огрубляя, можно сказать, что ответить на вопрос о размере «ямб» или «хорей» – это примерно то же, что ответить на вопрос о размере комнаты «метр». Но ведь нам важно знать, сколько метров. То же самое и со стихом: нам важно знать, сколько стоп в стихе и какова стопа.

Число стоп в стихе фиксируется по последнему ударному слогу, наличие или отсутствие безударных в конце размер не определяет. Проясним это примером:

В каком году — рассчитывай,

В какой земле — угадывай,

На столбовой дороженьке

Сошлись семь мужиков. (Н. А. Некрасов)

Каков размер стиха знаменитого пролога к поэме «Кому на Руси жить хорошо»? Если формально посчитать слоги, у нас получится (без учета ударных и безударных), что в первых трех строчках по восемь слогов, а в последней шесть. Мы можем определить стопу. Это ямб. Значит ли это, что первые строки написаны четырехстопным ямбом, а последняя – трехстопным? Нет, потому что последнее ударение везде на шестом слоге, метрическая схема будет такой:

U – U – U – U U

U – U – U – U U

U – U – U – U U

U – U – U –

Поэтому размер здесь один – трехстопный ямб, а строки различаются не размером, а характером окончаний (клаузулами). О клаузулах и других ритмических определителях речь пойдет ниже.

То же самое и в обратном случае, когда последняя стопа не заполнена безударными. Нам важен именно последний ударный, размер фиксируется по нему:

Нету иного пути,

Как через руку твою –

Как же иначе найти

Милую землю мою? (О. Э. Мандельштам)

Перед нами дактиль, но сколько здесь стоп? Полная схема дактиля будет:

– U U – U U – U U

У Мандельштама несколько иной рисунок:

– U U – U U –

Однако с точки зрения размера это ничего не меняет, это все равно трехстопный дактиль, поскольку последнее ударение всегда на седьмом слоге, значит, третья стопа обозначена. Просто здесь мужская клаузула (то есть отсутствие безударных в конце строчки).

Стопы задают метрическую схему стиха, то есть некоторый идеальный принцип его построения. Однако реальное звучание стиха, как правило, с метрической схемой не совпадает, метрическую схему можно подчеркнуть лишь при скандировке, то есть искусственном чтении стихов, подчеркивающем их метрическую структуру. Чтение при этом будет забавным и неестественным. Очень часто скандировка характерна для детского чтения стихов со сцены, детям легче подчеркнуть метр, чем смысловые акценты. Например, взрослый прочитает так:

Се́ла му́ха на варе́нье, вот и всё стихотворе́нье.

(Выделены акценты прочтения.)

Ребенок прочитает иначе:

Се́ла му́ха на́ варе́нье, во́т и всё стихо́творе́нье.

Метрическая схема лежит в основе любого силлабо-тонического стиха, однако реальный ритм с ней не совпадает. Есть много факторов, создающих реальный ритм. Остановимся подробнее на некоторых из них.

Ритмические определители силлабо-тоники

Сверхсхемные ударения или пропуск схемного ударения

Живой речи всегда «неуютно» в строгой метрической схеме. Специалисты подсчитали, что среднеслоговая величина слова для большинства европейских языков составляет около 2,4 – 2,5 слога. То есть если мы разобьем все слова на слоги, сложим слоги вместе и поделим на количество слов, мы получим примерно такие цифры. Это, конечно, абстракция, но она объясняет некоторые вещи. Становится понятно, что в двусложных размерах (хорее и ямбе) этому абстрактному слову будет слишком тесно, поскольку 0,4 – 0,5 «безударного» слога будут выходить за схему. А в трехсложниках наоборот: слову будет слишком «просторно», будет дефицит ударений. Этим объясняется тот факт, что в ямбе и хорее много пропусков метрических ударений. Сильные по метрической схеме позиции (так называемые икты) в реальном тексте заполняются безударными. Такое явление называется пиррихий. По уже указанным причинам пиррихиев в ямбических и хореических стихах очень много:

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна. (А. С. Пушкин)

Перед нами четырехстопный хорей, метрическая схема которого всегда одинакова:

– U – U – U – U

В четырехстопном хорее иктами оказываются первый, третий, пятый и седьмой слоги. Но в реальности в пушкинском тексте мы видим иное:

– U – U – U – U

U U – U U U –

U U – U – U – U

– U – U – U –

Первая и четвертая строки написаны по метрической схеме, а вот вторая и третья некоторые ударения пропускают. Это и есть пиррихии. В таких случаях принято говорить, что перед нами пиррихированный четырехстопный хорей.

В трехсложниках пропуск схемного ударения встречается гораздо реже, но иногда это возможно. Тогда мы получаем трехсложную стопу с пропущенным ударением, часто по аналогии с античной стопой в три кратких ее называют трибра́хием, но можно просто говорить о пропуске схемного ударения:

После угомонившейся вьюги

Наступает в округе покой.

Я прислушиваюсь на досуге

К голосам детворы за рекой. (Б. Л. Пастернак)

Это трехстопный анапест с метрической схемой

U U – U U – U U – U

U U – U U – U U –

Вторая и четвертая строки этой схеме соответствуют, а вот первая и третья нет. В первой строке должно бы было быть «у́гомони́вшейся», а в третьей – «прислу́шиваю́сь». Но в реальности мы так, конечно, не произносим, пропуская схемные ударения.

Обратное явление – сверхсхемное ударение. Сверхсхемное ударение естественно для трехсложников, что понятно из предыдущих объяснений. В только что приведенных строках Пастернака мы наблюдаем его в начале первой и третьей строк. Обычно при чтении стихов вслух мы эти ударения слегка приглушаем, следуя за логикой размера. Мы не читаем «Я́ прислушиваюсь на досуге», а произносим фонетически слитно «яприслу́шиваюсь».

В двусложниках сверхсхемное ударение бросается в глаза и, как правило, несет смысловую нагрузку. Это и понятно: слову и так «тесно» в двусложной схеме, а мы еще более насыщаем текст ударениями. Такое явление носит название спонде́й. Спондеи взрывают ритм, стих звучит более напряженно. Как правило, спондеи подчеркивают волнение или драматизм. Классическим примером является описание битвы в «Полтаве» А. С. Пушкина. Здесь четырехстопный ямб, и поначалу метрическая схема соблюдается более или менее строго:

И с ними царские дружины

Сошлись в дыму среди равнины:

И грянул бой, Полтавский бой!

Но затем напряжение усиливается, и это подчеркивается множеством спондеев и других ритмических осложнений:

Шары чугунные повсюду

Меж ними прыгают, разят,

Прах роют и в крови шипят.

Швед, русский — колет, рубит, режет.

Бой барабанный, клики, скрежет,

Гром пушек, топот, ржанье, стон,

И смерть и ад со всех сторон…

Четыре строки подряд начинаются с ударных, чего в метрической схеме ямба быть не должно. Спондеические перебои ритма усиливаются аллитерацией (обратите внимание, какое большое число звуков «р» и шипящих в отрывке) и подчеркивают ощущение кровавого хаоса боя.

Число стоп в строке

Реальный ритм зависит от размера стиха (строки), то есть от того, сколько стоп в стихе. Короткие стихи, как правило, более энергичны, длинные звучат более плавно. В многостопных ямбах и хореях много пиррихиев. Сравним звучание ямбов у Пушкина:

О Дельвиг! начертали

Мне Музы мой удел;

Но ты ль мои печали

Умножить захотел?

Это трехстопный ямб. А вот шестистопный:

На полных площадях, безмолвных от боязни,

По пятницам пошли разыгрываться казни,

И ухо стал себе почесывать народ

И говорить: «Эхе! да этот уж не тот».

Несложно почувствовать, что простое сложение строк первого стихотворения не приведет к воспроизведению ритма второго отрывка. Шестистопный ямб в принципе иначе звучит. В реальной поэзии чаще всего использовались двусложники в три–шесть стоп и трехсложники в три–пять стоп. Хотя у некоторых поэтов (например, у К. Бальмонта) мы встретим и многостопные размеры. И напротив, в поэтических экспериментах возможны даже одностопные хореи с мужской рифмой (то есть в строке односложное слово). Таков, например, «Сонет» И. Сельвинского:

Дол

Сед.

Шел

Дед.

След

Вел –

Брел

Вслед…

Естественно, такое возможно только в экспериментах, писать так постоянно невозможно.

Окончание строки (клаузула)

Клáузула – в стиховедении явление окончания строки. Несколько огрубляя, можно сказать, что ритмически клаузула – это последний ударный и все, что находится после него. Естественно, ритм заметно изменится, если, скажем, строка заканчивается ударным или если после него еще несколько слогов. Мы уже говорили, что число стоп в строке определяется последним ударением. Клаузáльное ударение стабильно и не может выпадать – это закон стиха. Если, скажем, у нас четырехстопный ямб, то в любой стопе могут быть пиррихии, но восьмой слог всегда будет ударным. Различают следующие виды клаузул:

Мужская (строка заканчивается ударным). Мужская клаузула придает стиху четкость и завершенность. Например, только мужские клаузулы использованы М. Ю. Лермонтовым в поэме «Мцыри»:

Однажды русский генерал

Из гор к Тифлису проезжал;

Ребенка пленного он вез.

Тот занемог, не перенес

Трудов далекого пути;

Он был, казалось, лет шести…

Женская (после последнего ударного один безударный). Для русской поэзии классическим является сочетание мужской и женской клаузул. Достаточно вспомнить роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин»:

Не мысля гордый свет забавить, (женская)

Вниманье дружбы возлюбя, (мужская)

Хотел бы я тебе представить (женская)

Залог достойнее тебя. (мужская)

Дактилическая (после последнего ударного два безударных). К стопе дактиля эта клаузула не имеет отношения, название метафорическое. Просто формально такая клаузула похожа на стопу дактиля – U U. Но встретиться она может и в ямбе, и в хорее:

Без ума, без разума

Меня замуж выдали;

Золотой век девичий

Силой укоро́тили.

Для того ли молодость

Соблюдали, нежили;

За стеклом, от солнышка,

Красоту лелеяли,

Чтоб я век свой замужем

Горевала, плакала,

Без любви, без радости,

Сокрушалась, мучилась. (А. В. Кольцов)

Ритм этого стихотворения Кольцова определяется метром (трехстопный хорей), обилием пиррихиев на первой стопе и дактилической клаузулой.

Гипердактилическая (более двух безударных после последнего ударного). Эта клаузула встречается достаточно редко, но все же не является чем-то «экзотичным» для русской поэзии:

Холод, тело тайно сковывающий,

Холод, душу очаровывающий…

От луны лучи протягиваются,

К сердцу иглами притрагиваются. (В. Я. Брюсов)

Это четырехстопный хорей с гипердактилической клаузулой. Обратите внимание, как меняет клаузула звучание хорея. Сравните с четырехстопным хореем Пушкина:

Мчатся бесы рой за роем

В беспредельной вышине,

Визгом жалобным и воем

Надрывая сердце мне…

Не случайно клаузула считается важным ритмическим определителем, то есть от нее во многом зависит реальное звучание стиха.

Система пауз

Паузы тоже оказывают заметное влияние на ритм стиха. Мы уже говорили, что стих вообще не возможен без больших межстиховых пауз (на письме – разбивка по строкам). Но и внутристиховые паузы весьма важны, часто они заметно меняют ритмический рисунок. Давайте, например, посмотрим на знаменитое стихотворение М. Ю. Лермонтова:

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

Не очень опытному филологу будет нелегко услышать здесь звучание хорея. Почему? Дело в том, что метрическая схема сильно осложняется пиррихиями и паузами. Схема пятистопного хорея такова:

– U – U – U – U – U

Но реальный ритм лермонтовского шедевра иной:

U U – / U – U – U – U

Пиррихий на первой стопе и пауза в середине второй изменили хорей до неузнаваемости.

Особую роль играют так называемые цезу́ры (не путайте с паронимом «цензура»!) – постоянные большие паузы, рассекающие многостопные стихи на соотносимые части. Чаще всего цезуры располагаются примерно в середине стиха (впрочем, новейшая поэзия знает цезурные смещения к началу или к концу стиха). Для неопытного филолога цезура коварна тем, что может сбивать графическую стройность размера, могут возникать сверхсхемные безударные (цезурное наращение) или, напротив, слоги могут «исчезать» (цезурное усечение). Если «расчертить» схему такого стиха, в середине окажется сбой, которого при произнесении не чувствовалось:

Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы.

Медуницы и осы тяжелую розу сосут.

Человек умирает. Песок остывает согретый,

И вчерашнее солнце на черных носилках несут.

Если формально расчертить метрическую схему этого стихотворения (от сверхсхемных ударений мы сейчас абстрагируемся), то мы получим:

U U – U U – U U U – U UU – U U – U

U U – U U – U U – U U – U U –

Получается, что в первой строке лишний слог в третьей стопе. Почему же мы не чувствуем перебоя? Попробуйте, например, вставить лишний слог в середину строки «Евгения Онегина» – сбой ритма ощутится сразу. А у Мандельштама анапест нисколько не страдает. Дело именно в том, что в середине строки цезура, которая скрадывает этот перебой, «выравнивает ритм».

Таким образом, звучание стиха определяется не только размером, не только стопами, но и целой системой других ритмических средств.

В греческой поэзии этим же термином именовался один из лирических жанров, но для русской поэзии актуально только значение названия стопы.

Четырехстопный ямб

В данной статье рассмотрим, что такое четырехстопный ямб, как он может схематично обозначаться и как его определить, приведем конкретные примеры из литературных произведений.

Термин

Четырехстопный ямб – это двухсложный стихотворный размер с четырьмя стопами, в каждой из которых ударение падает на второй слог.

Если ударные слоги обозначить цифрой 1, а безударные слоги обозначить цифрой 0, то выйдет следующая схема: 01|01|01|01.

Способов обозначения четырехстопных ямбов много; неважно, каким образом обозначить на письме четырехстопный ямб, важно правильно определить принадлежность к четырехстопному ямбу.

Как определить

Перед тем как определять четырехстопный ямб, нужно доказать, что перед нами действительно ямб. Для этого нужно поставить ударение и определить, двухсложный перед нами или трехсложный размер. После этого нужно посмотреть, на какой слог падает ударение. Если ударение падает на второй слог из двух слогов, то перед нами ямб.

Определение длины ямба происходит по количеству стоп. Если в строке насчитывается четыре стопы, то перед нами четырехстопный ямб.

Можно привести конкретные примеры в литературе:

  • Откры́|лась бе́з|дна, зве́зд| полна́,

Звезда́м| числа́| нет, бе́з|дне дна́ (М. В. Ломоносов);

  • Двадца́|тый ве́к|. Еще́| бездо́м|ней,

Еще́| страшне́|е жи́|зни мгла́… (А. А. Блок);

  • О па́|мять се́р|дца! Ты́| сильне́й (К. Н. Батюшков);
  • Вече́|рний зво́н|, вече́|рний зво́н

Как мно́|го ду́м| наво́|дит о́н (И. Козлов).

Четырехстопный ямб может использоваться для написания стихотворений и поэм вне зависимости от эмоциональности и замысла. Таким размером могут писаться и трагические, и комические произведения.

Четырехстопным ямбом были написаны такие произведения А. С. Пушкина, как роман в стихах «Евгений Онегин», поэма «Медный всадник», поэма «Мцыри».

Что мы узнали?

Четырехстопный ямб – это двухсложный стихотворный размер с четырьмя стопами, в каждой из которых ударение падает на второй слог. Для обозначения четырехстопного ямба используются следующие схемы: _ _/ | _ _/ | _ _/ | _ _/ |; 01|01|01|01. Если стихотворный размер действительно является ямбом, то чтобы определить, что он четырехстопный, нужно посчитать количество стоп: если их четыре, то перед нами четырехстопный ямб.

Тест по теме

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *