Что происходит в аду?

Вопрос:

Мне не верится, что Господь допустит вечные мучения людей в аду. Он идеал любви и милосердия, как же может допустить вечные (!) адские (!!) муки людей? Это за всю жизнь столько не наберёшь, чтобы потом вечно подвергаться пыткам.

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Дорогой Олег! Поскольку загробный мир делится на рай и ад, из Вашего письма неизбежно вытекает утверждение, которого Вы впрямую не делаете: после конца истории все люди должны быть в раю. В ответ на Ваше письмо неизбежно рождается вопрос: куда должно Божественное Правосудие поместить людей, повинных в жестоком уничтожении десятков миллионов людей (руководители наиболее одиозных тоталитарных режимов 20 века). Куда Правосудие поместит людей, которые с изощренной и мерзкой жестокостью убивали школьников, беременных женщин, беспомощных инвалидов? Как Вы представляете в раю жизнь тех, кто ушел из этого мира с незалеченными язвами своей преступной совести, в злобной вражде с Богом. Жизнь в раю будет строиться на началах совершенной любви. Как возможна гармония блаженной жизни в Небесном Царстве с участием тех, чья душа закоснела в состоянии сатанинской злобы?

Говоря о рае и аде недопустимо руководствоваться упрощенным юридическим взглядом, не имеющего ничего общего с законами духовной жизни и правильным пониманием природы добра и зла. Рай и ад начинаются уже в душе человека. Святые, очистившись и освятив себя подвигом и делами любви, настолько соединились с Богом еще на земле, что испытывали внутри райское блаженство. Царство Небесное для них – абсолютная полнота радости, которая началась еще здесь. Для других грех и преступление стали смыслом жизни. Они отвергли Божественную любовь, попрали Его заповеди и осознанно избрали тьму, а не свет. Ад для них лишь логическое завершение того, что было у них при жизни. Еcли они, имея свободную волю, избрали тьму, то как можно насильно отправить их в рай?

Два восклицательных знака после слова «ад» показывают, что Вы принципиально возражаете против ада. Но тогда разрушается до основания весь строй духовно-нравственной жизни. Если человек, рискуя жизнью, спасал других, и преступник, сделавший жестокость и убийства людей своей профессией, получат одну и ту же награду (рай), то добро и зло уравнивается. Исчезает принципиальное различие между ними.

В письме один восклицательный знак стоит после слова «вечные». Недоумение по поводу вечности ада вновь обнаруживает узко-юридическое понимание вопроса. Ад вечен не потому, что так желает Божественное Правосудие, а потому что сросшаяся с грехом душа остается такой навсегда. А если она такой остается навечно, то навечно закрыты ей врата рая. Если на земле, несмотря на Божественные призывы к покаянию и несмотря на назидательные примеры святых, грешники с непоколебимым упорством избирают тьму, то как они преобразятся и исправятся во аде, будучи лишенные руководящей Божией благодати. Если бы преисподняя перевоспитывала грешников, они бы спаслись без Иисуса Христа, Который является единственным путем ко спасению.

Отрицание ада свидетельствует о поврежденности человеческой природы. Здесь обнаруживается скрытая или явная примиренность с грехом и неполнота нашей веры. Сын Божий, умалив Себя, соединился с нашей ограниченной человеческой плотью, принял на Себя все грехи погибавшего человечества. Чтобы избавить нас от вечной смерти, Он испил полную чашу горьких страданий, скорбей, унижений и пошел на мучительнейшую смерть. Почему нас не приводит в ужас тот цинизм, с каким человечество, уподобившееся блудному сыну, оскорбляет величие и святость своего Небесного Родителя? Святые отцы, во всей полноте сознававшие мерзкую сущность греха, изумлялись Божественному долготерпению. Да не помыслим никогда сего беззакония, чтобы Бога наименовать немилосердым! О, как дивно милосердие Божие! О, как изумительна благодать Бога и Творца нашего! Какая сила, довлеющая на все! Какая безмерная благость, по которой <Он> естество наше в нас, грешных, снова возводит к воссозданию! У кого достанет сил прославить Его? Восставляет преступившего заповедь Его и похулившего Его, обновляет неразумную персть (Св. Исаак Сирин. Слова подвижнические. Слово 90).

Спаситель мира Своей Крестной смертью лишил диавола власти над человеческим родом и разрушил державу смерти. От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? (Ос.13:14). После Воскресения Спасителя люди сами загоняют себя в ад, избрав тьму, а не Свет.

Как представляли ад в Древней Греции

Ад в Древней Греции

Завершив земной путь и оставив мирские дела, странник оказывался на берегу реки Стикс, и молчаливый паромщик Харон за пару монет перевозил его на другой берег. Суждено ли страннику вечно скитаться по Асфоделовому лугу, лететь ли в бескрайнюю, окруженную огненной рекой бездну Тартара, вкушать ли благодати Элизиума – это определял суровый и мрачный правитель всего подземного царства, владыка мертвых, бог, чье имя старались не произносить на земле.

В мифах и легендах Древней Греции не существовало разделения на рай и ад. Было единое царство мертвых Аид, находившееся глубоко под землей. В него попадали души всех умерших. По преданиям вход в это царство находился у пещеры Элевсина, но попасть в него можно было и иными путями. Правил этим подземным царством бог Аид.

Врата Царства мертвых сторожил верный помощник Аида — многоглавый пес Цербер. Его хвост и грива состояли из змей. Всех, кто хотел войти, он пропускал, но выйти обратно уже не мог никто.

Уровни Аида

Согласно мифам у подземного царства было три уровня. Почти все души усопших попадали на Асфоделовый луг. Он начинался еще в преддверии Аида и простирался вдоль всего подземного царства. Испив из Леты и забыв о земной жизни, души безликой массой бесцельно скитались по усеянному цветами асфоделя лугу среди печальных, облетевших деревьев.

Души людей, проживших благочестивую жизнь, попадали в Элизиум – обитель блаженных. Здесь не было страданий, тягот и забот. В ранней греческой мифологии считалось, что Элизиум или Остров блаженных находится за опоясывающей землю рекой Океан. Но по мере расширения географических представлений о мире местоположение древнегреческого рая поменялось: теперь он находился под землей, был частью подземного царства.

Грешники же попадали на другой уровень Аида – в Тартар, глубочайшую пропасть, где были обречены на вечные страдания. Правда, такое понимание Тартара появилось только при Вергилии. В более ранний период Тартар считался мрачной бездной, находившейся гораздо ниже Аида. Туда никогда не проникал свет солнца. От поверхности земли он находился на таком же расстоянии, как земля от неба. Вечный мрак и вечный холод царили в этой бездне, где в бессрочном заключении томились низвергнутые титаны. Три слоя мрака и медная стена окружали Тартар. В этот период понятия Аида и Тартара в древнегреческой мифологии разделялись.

Но позже Тартар начинают описывать как отдаленное и самое мрачное место Аида, где отбывают наказание грешники. Только самые страшные преступники попадали в Тартар, где вечное одиночество, вечный ужас, мрак и абсолютный холод. Там не существовало времени, не было исхода.

Правитель царства мертвых

Бог Аид изображался в древнегреческой мифологии жестоким правителем мира мертвых. Непростой судьбой был наделен этот представитель пантеона. Его отец, Кронос, глотал всех своих новорожденных детей. Он боялся предсказания о том, что будет свергнут одним из них. Не миновала эта участь и Аида. Дети Кроноса были бессмертными богами, они продолжали жить и расти в чреве своего отца до тех пор, пока Зевс, избежавший судьбы своих братьев, не вернулся и не освободил их, положив конец правлению Кроноса.

При разделении наследства Аид, Зевс и Посейдон бросали жребий. И Аиду достался Подземный мир мертвых: место, вызывающее ужас у людей и отвращение у других богов. В представлениях древних греков Подземный мир был мрачными, сырыми пещерами, с большим количеством рек, постоянными туманами и запахом тлена.

Аид управлял своим царством и как правитель следил за порядком. Для этих целей у него были помощники: сторукие великаны Гекатонхейры, трехглавый пес Цербер и перевозчик душ усопших Харон. Последний переправлял мертвые души через оледеневший Стикс – реку из людских слез. За свою услугу он брал небольшую плату. Души, которые по каким-либо причинам не могли заплатить, оставались на берегу Стикса, обреченные на вечное скитание. Поэтому у древних греков существовала традиция класть монеты на глаза (иногда в рот) усопшего. Этот ритуал соблюдался со всей строгостью. Считалось, что души умерших, не сумевшие переправиться через Стикс, могут возвращаться к живым и вредить им.

Попытки обмануть смерть

Из всего пантеона греческих богов, Аид был наименее любим и почитаем: в его честь не строили храмов, его имя старались не упоминать. Он вызывал страх. Но чаще прочих богов, согласно легендам, смертные пытались обмануть Аида или договориться с ним: им хотелось избежать смерти, вырваться из мира мертвых.

Одним из таких людей был Сизиф. Он подговорил свою жену, не хоронить его тело. Душа Сизифа, попав в мир мертвых, упросила Персефону, жену Аида, отпустить ее, душу, обратно на землю, чтобы наказать свою «непутевую» жену за пренебрежение традициями. Когда Аид узнал об этом, он вернул Сизифа в мир мертвых. Наказание за обман было суровым: ежедневно Сизиф должен был катить в гору огромный камень, каждый вечер он в результате тяжелейшего труда поднимался с камнем на вершину, и в конце каждого дня молча наблюдал, как камень скатывается с горы обратно вниз. Наказание длилось вечно.

Другая известная история рассказывает о попытке забрать у смерти и вернуть свою любимую. Орфей, сладкоголосый музыкант, потерял свою возлюбленную Эвридику: ее укусила ядовитая змея. В отчаяние отправился он за ней в подземное царство мертвых. Его искусная игра и проникновенное пение о несчастной любви тронули всех обитателей этого мира. И даже жестокий Аид смягчился. Он разрешил Орфею забрать Эвридику из мира мертвых с одним условием: на протяжении всего пути из подземного мира Орфей не должен был оборачиваться. Орфей не выдержал испытания и в самом конце пути обернулся, чтобы проверить, идет ли Эвридика за ним. И потерял свою любимую навсегда.

У берегов Стикса оказываются все в конце своего пути: и богач, и бедняк. Воды Леты смоют воспоминания о прошлом. Ведь умереть – значит забыть. Живи достойно и, возможно, попадешь в Элизиум. Нет – будешь вечно скитаться. Но страшнее — вечный холод и вечное одиночество бездонного Тартара.

Рассказы побывавших в Аду

5 историй о путешествиях в Ад, которые изменили жизни людей.
1. Жуткая яма
В 1992 году 28-летний Мэтью Ботсфорд стоял около ресторана в Атланте. Внезапно прозвучали два выстрела. В голову Мэтью попала пуля, и мужчина потерял сознание.
Врачи ввели раненого в искусственную кому, которая длилась 27 дней. Страшные сцены, увиденные мужчиной в коме, вероятно, стали причиной его возвращения.
Во время околосмертного опыта Мэтью обнаружил себя скованным по рукам и ногам и висящим над огромной ямой, из которой сочилось что-то, напоминающее магму. Глядя вниз, он чётко увидел человеческие фигуры, маячившие туда-сюда.
Но ещё больше испугало Мэтью то, что на вершине кипящей, окутанной чёрным дымом ямы он чувствовал себя совершенно одиноким и беспомощным. Мужчине казалось, что он слышал крики от пыток, но сам никого не видел.
Время от времени бесы и злые существа «навещали» Мэтью. Они отрезали мясо от его тела и съедали. Мясо снова вырастало, и демоны снова приходили поесть. Это была бесконечная пытка.
К счастью, из стены появилась гигантская рука, которая помогла Мэтью освободиться из оков и вывела из места вечных страданий. Прежде чем мужчина очнулся из комы, он услышал слова: «Твой час ещё не наступил».
2. Ворота, непохожие на врата Рая
Некоторым людям, испытавшим околосмертные переживания, не посчастливилось увидеть Рай. В отличие от золотых ворот, ожидающих праведных и добрых людей, врата Ада окружены атмосферой зла и ужаса, точно так же, как врата в Мордор из Властелина колец.
Люди, которые испытали это, рассказывали, что чем ближе вы к воротам, тем жарче становится. Когда оказываешься перед дверью, кажется, что кожа горит.
После открытия дверей беспомощные и лишённые всякой надежды души оказывались под землёй и подвергались нескончаемым мукам.
В поэме «Божественная комедия. Ад» Данте пишет, что на дверях выгравирована фраза: «Оставь надежду всяк сюда входящий».
3. Приглашение в чистилище
Пастор Ховард Сторм из США когда-то был убеждённым атеистом, но кома, вызванная прободением язвы желудка, изменила его взгляды на жизнь.
После того как его доставили в больницу, Ховард очнулся и хотел задать вопрос, но обнаружил, что люди в комнате не слышат его. Мужчина хотел остановить человека, идущего к нему, но тот не увидел его и прошёл сквозь тело. Ховарду стало очевидно, что он умер и стал духом.
Священник вспоминает, что увидел большую группу людей, стоящих у двери, они поманили, чтобы он присоединился к ним. Недоумевающий Ховард не знал, что делать, поэтому решил следовать за этими людьми.
Войдя, мужчина очутился в другом мире, окутанным густым туманом. Эти жизни поторапливали его идти быстрее, из-за шутливого поведения их приглашение казалось приятным.
Ховард оглядывался назад, и палата больницы постепенно терялась из виду. Чем дальше шли, тем больше окутывал туман, и тем сильнее охватывало жуткое ощущение.
Те, кто шёл рядом, вскоре приняли звериный облик, и стали толкать его идти вглубь коридора. Эти жизни стали свирепыми, начали кусать и поедать его плоть.
Ховард съёжился и пытался сопротивляться злым существам. Вдруг мужчина услышал голос в голове, который приказал ему сделать то, что он никогда бы не делал в жизни — молиться.
По мере того как демоны продолжали кусать его, этот «закоренелый» атеист начал выкрикивать фразы из «Клятвы верности» и слова из молитвы «Отче наш».
Его крики как будто вызвали божественное вмешательство. Наконец освободившись от кошмара, Ховард оказался лежащим на больничной койке, его тело было невредимо.
4. Хуже войны
История Джорджа Ричи — одна из самых ранних из известных «околосмертных опытов путешествия в Ад». В 1978 году Ричи опубликовал книгу «Возвращение из завтра», основанную на собственных переживаниях.
Во время Второй мировой войны Джорджа из-за пневмонии отправили с линии фронта в армейский госпиталь в Вирджинии, где впоследствии объявили мёртвым.
Морпех вспоминал, что его душа покинула тело и парила по городу. В это время он встретил странную жизнь, которая привела его в другое пространство.
Так же, как Данте описывал в «Божественной комедии», эта таинственная жизнь показала ему различные места, где находились люди и души. В одной сцене люди в баре с безумством курили и пили. Затем картины изменились, став ещё ужаснее. В одной из них на пустоши дрались друг с другом злые гиганты.
Джордж написал: «Страшнее, чем укусы и удары, было то, что многие люди с восторгом истязали других. Деформация, о которой я никогда не думал, происходила повсюду».
Впоследствии морпех стал психиатром и опубликовал несколько книг о феномене «околосмертного опыта», которые позже стали важным материалом для исследователей.
Немецкий художник XV века Ганс Мемлинг живо изобразил подобные сцены в картине «Страшный суд».
Работа Мемлинга передаёт то чувство ужаса, которое испытали люди во время околосмертного переживания.

На каком языке говорил Адам и почему в раю прохладно?

О языках человеческих и ангельских

Язык – это знаковая система, которая позволяет перейти от значения и смысла понятия к его обозначению.

Человек – существо словесное и, в отличие от животных, общается с себе подобными при помощи языка. Иногда говорят о «языке животных», но понятно, что такое выражение условно – по своему богатству и возможностям язык животных человеческому не подобен. Ангелы же для своего общения и вовсе не нуждаются в языке – трудно представить их говорящими по-русски или по-английски.

Функции языка могут быть разными – помимо передачи информации, он помогает выражать чувства и оценки.

Можно ли перевести Писание?

Язык Церкви – это язык молитвы, богослужения и Писания.

В некоторых религиях священные тексты изначально существуют на одном каком-то языке и считаются принципиально непереводимыми. Так, мусульманский Коран изначально составлен по-арабски. Более того, мусульмане верят, что именно так эта книга была создана в начале времён.

К идее возможности священных текстов только на иврите склонялись и иудейские книжники. С христианским Писанием изначально было не так.

В III веке до н.э. был выполнен так называемый «перевод семидесяти» – Септуагинта – перевод Ветхого Завета на греческий. Более того, некоторые исследователи считают, что именно Септуагинта играла роль Священного Писания в межзаветные времена.

Именно существование Септуагинты стало основным аргументом в пользу принципиальной переводимости Писания. Есть, однако, ещё более сильный. Сейчас считается доказанным, что с апостолами Христос говорил по-арамейски. Но составители Евангелий, не сомневаясь, передали эти разговоры по-гречески.

Сейчас есть научное направление – лингвистические реконструкции. Их составители пытаются понять, как звучали эти диалоги в оригинале. Но всё же это предмет научных штудий.

Неужели в раю – холодно?

При переводе языка на язык иногда возникают проблемы, поскольку языки не тождественны грамматически. Значения и оттенки слов в разных языках тоже разные.

Например, фраза «рай – место злачное и прохладное» чётко показывает, что Писание создавалось в странах с жарким климатом, где «прохлада» скорее приятна. По-русски такие ассоциации возникли бы едва ли. А глагол «прохлаждаться» в смысле «отдыхать», «приятно проводить время» попал в русский как калька из иврита через греческий.

Все славяне понимали Библию?

Писание было принесено к нашим предкам не по-русски. Кирилл и Мефодий – солунские греки – разработали новый письменный язык на основании разговорного языка солунских славян.

В мире очень много народов используют языки, которые не имеют письменности. Пока речь идёт о быте, проблем нет. Но, как только на такой язык нужно перевести религиозный текст или философский трактат, язык нуждается в доработке, что и сделали Кирилл и Мефодий.

Если мы предположим, что славянским племенам несколько тысяч лет назад было проще договориться между собой, чем современным славянским народам, то будем правы – языки были ближе. Но это не значит, что перевод Писания, сделанный Кириллом и Мефодием, был более понятен киевлянам и новгородцам, – письменный литературный язык был другой.

Возможно, это – особенность русской ситуации, поскольку русский литературный язык ближе к церковно-славянскому, чем к московскому говору. По факту, весь церковнославянский язык вошёл в русский как «высокий штиль». Например даже современные причастия – типа плачущий, бегущий – образуются именно по церковнославянской модели – по-древнерусски будет «плакучий», «бегучий».

Иногда древнерусские аналоги и вовсе выпадали – «благо» и «болого» в названии «Бологое»; «шелом», который есть только в былинах, в отличие от «шлема».

Языки близкие и… параллельные

В Древней Руси была ситуация диглоссии. Это не то, что «двуязычие». Диглоссия –это использование в обществе параллельно двух языков. Например, в XIX использовали и русский, и французский. Французский был языком высокого общества, но, в принципе, любой текст мог быть переведён.

В диглоссии языки не пересекаются по сфере употребления. Говорили по-древнерусски, по-древнерусски могли написать бытовую записку. Но молились по-церковнославянски.

Такая ситуация существовала до Петра, в XVIII веке она постепенно разрушалась. Теперь наука и литература могли развиваться по-русски, но на церковно-славянском до сих пор существуют только молитвы. Переведите на церковно-славянский объявление – и оно будет смотреться как шутка или кощунство.

Священник или пастырь?

Мы живём в уникальную эпоху. В царской России Библию можно было читать по-русски, в Древней Руси – слушать по-церковнославянски. Но большинство народу были неграмотны, либо не образованы достаточно для того, чтобы читать и воспринимать Писание.

В советское время грамотными стали все, но не было текста Писания.

Сейчас ещё сохраняется грамотность и доступны тексты.

Помимо собственно Писания, нам предлагается овладеть ещё некоторым количеством славянских текстов – от молитв до богослужения. Правда, существующий перевод на русский несколько сложен для восприятия. В XIX веке, не имея аналогов, переводчики часто переносили в перевод славянизмы.

Так перекочевала в перевод фраза «Я – пастырь добрый». И здесь некоторые сложности. Буквальный перевод с греческого звучал бы: «я – хороший пастух», – но такой перевод воспринимается как низкий. С другой стороны, про возвышенное «пастырь» сейчас простой слушатель воспримет скорее как «священник». Однако нужно признать, что буквальный перевод на русский многих библейских изречений невозможен – фраза «устами ребёнка говорит правда» – как философское изречение воспринята не будет.

Но в целом воспринимать славянский текст Библии больше мешает непонимание смысла, а не слов.

Отдельная сложность – грамматические конструкции. Например, есть ряд усилений, которые идут ещё из греческого. «Прости грехи и прегрешения» означает, всего лишь, прости все грехи. Аналогичны конструкции типа «гневом разгневался», «любовью возлюбил».

При переводах священных текстов на другие языки тоже возникают проблемы (хотя народы, на языки которых Писание ещё не переведено, это, пожалуй, 5℅ населения Земли). То есть, работа, которую для славян выполнили Кирилл и Мефодий, продолжается.

Кирилл и Мефодий не были первыми – до этого были переводы на эфиопский, готский. После Кирилла и Мефодия Стефан Пермский перевёл Писание на язык зырян.

Переводы священные и профанные

Всякий ли перевод считается священным текстом? Нет, но лишь в той степени, в которой он принят в церковных общинах. Например, Синодальный перевод в качестве богослужебного не запрещён, но не принят. Но его используют в качестве такового протестанты, например, русские баптисты.

Существуют даже современные течения протестантизма, которые считают, что библейский текст должен быть доступен каждому. Издаются в том числе комиксы по библейским сюжетам.

С текстом Нового Завета проблем нет – его источник известен по-гречески. А вот основой синодального перевода Ветхого завета стал текст древнееврейский. Фрагменты из греческого перевода вставлялись только тогда, когда расхождения были принципиальными.

В современном варианте было бы неплохо иметь два перевода – и с еврейских Масоретских текстов, и с греческого. Это было бы удобно для тех, кто обоих языков не знает.

Ответы на вопросы

После выступления протоиерею Александру задали несколько вопросов:

– На каком языке говорил Адам?

– Сложно сказать. С одной стороны, язык меняется, пока он жив. Но никто не знает, не было ли это новым свойством языков, которое появилось после строительства Вавилонской башни.

Но, в любом случае, язык Адама, вероятно, был непохож ни на какой из существующих языков, в том числе древнееврейский.

– Ведётся ли сейчас полемика о переводе богослужения на русский язык?

– Эта идея обсуждалась ещё до революции, и была отчасти скомпрометирована обновленцами. Они все по-русски не служили, но идея была ими поддержана.

Перевод Библии на русский давался непросто, хотя идея митрополита Филарета о том, что переводить надо и с еврейского, и с греческого, было мудрым решением. Хотя это и не дало нам научных переводов с обоих языков.

Существуют отдельные случаи использования русского языка – по-русски изначально написана молитва Оптинских старцев и акафист «Слава Богу за всё».

Остальных переводов так много, и нюансов при их выполнении возникнет столько, что проще тексты несколько русифицировать, чем перевести.

Стихийно этот процесс давно идёт. Иногда возникают казусы: например, в «Чине венчания» двойственное число иногда неожиданно заменено множественным, а в современных акафистах употреблено непоследовательно.

– Как участвует в образовании разных языков Божественный Промысл?

– Язык существует помимо человеческой воли. Человек может создать эсперанто, но естественные языки существуют по своим законам.

Кирилл и Мефодий переводили на церковнославянский по вдохновению свыше, но и по той модели, которая к тому времени была.

По вдохновению свыше, записывая Евангелия по-гречески, апостолы заложили идею переводимости Евангелия.

Подготовила Дарья Менделеева

Фото Дмитрий Кузьмин

Откуда взялся ад и какова природа адских мучений?

Александр Ткаченко

Взбесившийся ротвейлер

Если Бог есть Любовь, почему Он так жестоко наказывает грешников? Что такое – геенна огненная? Откуда взялся ад и какова природа адских мучений? Святые Отцы ответили на такие вопросы еще полтора тысячелетия назад, но знаем ли мы сегодня эти ответы?

«Я с вечностью пребуду наравне. Входящие, оставьте упованье…» В «Божественной комедии» Данте эти слова написаны над входом в ад. А само описание ада, которое итальянский автор эпохи Возрождения дал в своей поэме, на несколько веков стало хрестоматийным для всей европейской культуры. По Данте, ад – это обширное пространство, специально оборудованное для мучения попавших туда грешников. И чем тяжелее грехи умершего человека, тем более ужасным страданиям подвергается его душа в аду после смерти.

Вообще, идея посмертного воздаяния за совершенное зло существует практически у всех народов. Несмотря на множество и разнообразие религиозных верований в нашем мире, едва ли среди них можно найти такое, которое отрицало бы мысль о наказании грешников в загробном мире. И христианская религия не является исключением из общего правила, она тоже утверждает, что совершающие грех люди будут мучиться в аду.

Но здесь-то и возникает проблема. Дело в том, что христианство – единственная религия в мировой истории, которая утверждает, что Бог есть – Любовь. Более того – Любовь жертвенная! Бог христиан стал Человеком, жил среди людей, терпел всевозможные лишения, добровольно принял мучительную смерть на кресте… Бог, пришедший пострадать за грехи людей, Бог, знающий, что такое страдание – ничего подобного нет ни в одной религии мира.

И вдруг этот добрый Бог обещает непокаявшимся грешникам такие загробные муки, о которых в еврейском религиозном сознании до Христа не было даже представления. В ветхозаветном понимании, души умерших людей шли в шеол, место бессознательного пребывания, страну вечного беспробудного сна. Но Христос совершенно определенно говорит: души праведников идут в Царство Божие, души грешников – в геенну огненную, где червь их не умирает и огонь не угасает. Образ ада как – огненного наказания за грехи, места вечного мучения, геенны – появляется именно в христианском вероучении.

Как это понимать? Получается, что Христос, Который плакал от сострадания чужому горю, Который и на кресте молился о прощении Своих мучителей; Христос, не осудивший ни одного грешника (с огромным множеством которых Он общался в земной Своей жизни), вдруг резко меняет отношение к ним после их смерти? Неужели Христос любит людей, лишь пока они живы, а когда они умрут, Он из любящего и заботливого Бога превращается для них в безжалостного и неумолимого судью, более того – в палача и карателя? Конечно, можно сказать, что речь тут идет о грешниках, которые сами заслужили свое наказание. Но Христос учил своих учеников не воздавать злом за зло. Выходит, что сказано это было лишь для людей, а сам Бог за содеянное зло воздает грешникам таким жутким страданием, что страшно об этом даже думать? За несколько десятилетий грешной жизни – вечное мучение… Но почему же тогда христиане утверждают, что Бог есть – Любовь?

Такие вопросы возникают у многих. Но верующим людям проще разрешить свои недоумения. Тому, кто обращался с молитвой ко Христу и хоть раз в своей жизни ощутил ответное прикосновение Руки Божией, больше не нужны никакие объяснения. Верующий человек знает, что Бог есть Любовь уже из своего опыта общения с этим Богом. А вот для невоцерковленного человека вопрос о вечном наказании за грехи, имеющие окончание, нередко становится серьезным препятствием в понимании христианства.

Христос действительно говорил о геенне огненной. Но что такое геенна и почему она – огненная? Откуда взялось это слово и что оно означает? Не разобравшись в этом, просто невозможно правильно понять слова Христа о посмертной участи нераскаявшихся грешников.

Духовная помойка язычества

Читая Евангелие, нетрудно убедиться в том, что Христос не употреблял в своей проповеди богословские и философские термины. Говоря о Царстве Небесном с рыбаками и виноградарями, Он использовал образы, понятные и близкие простым людям, населявшим тогда Иудею. Язык Евангелия – это иносказание, притча, за которой стоит духовная реальность. И относиться к Евангельским метафорам как к прямому описанию этой реальности было бы, по меньшей мере, наивно. Читая притчу, в которой Господь уподобляет Царство Божие горчичному зерну, из которого вырастает дерево, вряд ли кто-нибудь всерьез озадачит себя проблемой – а сколько на этом дереве было веток, и какой породы птиц имел в виду Христос? Но в рассуждениях о геенне современный читатель Евангелия почему-то склонен понимать слова Христа буквально. А между тем, в Евангельские времена любой иудей знал, что такое геенна и где она находится.

Ге-Еннон по-еврейски значит – долина Енномова. Она начиналась прямо за городской стеной Иерусалима. Это было мрачное место, связанное для евреев с самыми ужасными и омерзительными воспоминаниями. Дело в том, что после заключения Завета с Богом израильский народ многократно нарушал этот Завет, уклоняясь в язычество. И долина Енномова была местом поклонения Молоху и Астарте, культы которых сопровождались противоестественными развратными оргиями с храмовой проституцией, жрецами-кастратами и человеческими жертвоприношениями. Там были сооружены тофеты (с финикийского буквально: места сожжения людей) и совершались самые отвратительные и жестокие ритуалы, которые только существовали в древнем язычестве. На раскаленные руки идола Молоха бросали младенцев, и они скатывались в огненное нутро истукана. А в капищах Астарты девы приносили ей в жертву свою невинность. Из долины Енномовой этот ужас расползался по всей Иудее. Даже в Иерусалимском храме царь Манассия установил идола Астарты. Такое беззаконие не могло продолжаться бесконечно, и пророк Иеремия, собрав вокруг себя иудейских старейшин, именно в Ге-Енноне предрек народу Израиля падение Иерусалимского царства за отступление от Бога Истинного.

В VI веке до Рождества Христова вавилонский царь Навуходоносор завоевал Иудею, разрушил Иерусалим, разграбил и сжег Храм. Тогда же была навсегда утрачена величайшая святыня еврейского народа – ковчег Завета. Тысячи еврейских семей были угнаны в Вавилон. Так духовный разврат, средоточием которого была долина Енномова, кончился для иудеев эпохой Вавилонского пленения.

Когда евреи вернулись из плена на родную землю, Ге-Енна стала для них местом, вызывавшим ужас и отвращение. Сюда начали свозить мусор и нечистоты со всего Иерусалима, а для предупреждения заражения здесь постоянно поддерживался огонь. Ге-Еннон превратился в городскую свалку, на которую выбрасывали также и трупы казненных преступников.

Долина Енномова стала у евреев символом гибели язычества и разврата. Смрад и никогда не потухающий на свалке огонь царили там, откуда некогда разливалась духовная зараза, погубившая Израиль во времена Навуходоносора.

Ге-енна была для иудеев частью их быта, такой же понятной, как и сжигание плевел после обмолачивания зерна. Христос употреблял эти образы, чтобы слушающие Его люди как можно глубже прониклись мыслью о гибельности греха. Слова же о неугасающем огне и неумирающем черве – буквальная цитата последнего стиха книги пророка Исайи, также прекрасно знакомой иудеям. И там эти слова относятся не к душам умерших грешников, а к трупам врагов Божиих.

За всеми этими страшными символами, безусловно, стоит не менее страшная духовная реальность. Нам, к счастью, невозможно постичь ее до конца, поскольку полностью эта реальность открывается лишь нераскаянным грешникам после смерти. Но хотя бы отчасти понять причины адских страданий можно, ознакомившись с учением о страстях, которое было составлено Святыми Отцами Восточной Православной Церкви.

Взбесившийся ротвейлер

Что же такое страсти? Представьте, что вам подарили щенка собаки бойцовской или служебной породы, скажем – ротвейлера. Прекрасный подарок! Если собаку воспитывать как положено, дрессировать ее, научить подчиняться командам, то она станет для вас верным другом и надежным защитником. Но если такому щенку не дать надлежащего воспитания, то через несколько месяцев вы обнаружите в своем доме мощное, клыкастое чудовище, которое начнет диктовать вам условия совместного проживания. Такая собака превращается в злобного, неуправляемого зверя, способного покусать, искалечить и даже убить своего нерадивого хозяина.

Подобным образом действует страсть – некое свойство человеческой души, которое изначально было полезным и нужным. Но, неправильно употребляемое человеком, это свойство изменилось, сделавшись для него опасным и злым врагом.

Церковь учит, что человек – удивительное существо, единственное творение, которое Бог создал по Образу и Подобию Своему, вложив в него разум и творческое начало. Но человек был создан не для блаженного безделья. Смыслом его существования должно было стать радостное сотворчество со своим Создателем. Получив от Бога власть над материальным миром, он должен был хранить и возделывать Райский сад, а впоследствии, размножаясь и наполняя лицо Земли, превратить в Рай всю Вселенную. Для этой высокой цели Бог наделил человеческую природу колоссальным творческим потенциалом, огромным количеством различных сил, свойств и способностей, употребив которые на исполнение воли Божией о себе, человек стал бы настоящим царем сотворенного мира. Но Бог создал его не подобием автомата, жестко запрограммированного на выполнение этого плана. Такое сотворчество могло быть реализовано лишь в свободном союзе взаимной любви и доверия двух личностей – Бога и человека. А где нет свободы, там не может быть и любви. Иначе говоря, человек был свободен в выборе – следовать воле любящего его Бога, или нарушить ее. И человек не устоял в этой свободе…

Испорченный дар

После грехопадения он не утратил качеств и свойств, полученных от Бога. Просто эти качества вдруг превратились для него в комплект мин замедленного действия. Лишь выполняя Божий замысел о себе, человек мог использовать свои способности во благо. В любом другом случае они становились источником беды и разрушения. Простая аналогия: топор придуман и сделан для плотницких работ. Но, используя его не по назначению, можно вырубить плодоносящий сад, отрубить себе ногу или убить старушку-процентщицу.

Так и грех извратил все свойства человеческой души. Вместо осознания себя – образом Божиим, человек приобрел самолюбование, гордыню и тщеславие, любовь превратилась в похотливость, способность восхищаться красотой и величием творения – в зависть и ненависть… Все способности, которыми Господь так щедро одарил человека, тот стал использовать вопреки их предназначению. Так в мир вошло зло, так появились страдания и болезни. Ведь болезнь – это нарушение нормального функционирования какого-либо органа. А в результате грехопадения все человеческое естество оказалось расстроенным и начало жестоко страдать от этого расстройства.

Совершая любой грех, человек нарушает волю Божию и заставляет свое естество работать не так, как оно было задумано Богом. Если же этот грех становится для человека источником удовольствия и он совершает его снова и снова, в нем происходит перерождение естественных свойств, употребленных для греховных радостей. Эти свойства выходят из-под контроля человеческой воли, становятся неуправляемыми и требуют от несчастного человека все новых и новых порций греха. И даже если потом, увидев, что это – путь к гибели, он захочет остановиться, сделать это будет очень непросто. Страсть, как взбесившийся ротвейлер, будет тащить его от греха к греху, а при попытке остановиться покажет клыки и станет безжалостно терзать свою жертву. Это действие страстей легко можно проследить в трагической судьбе наркоманов и алкоголиков. Но наивно было бы думать, будто ненависть, блуд, зависть, гнев, уныние и т.п. – менее разрушительны для человека, чем непреодолимая тяга к водке или героину. Все страсти действуют одинаково страшно, так как имеют общий источник – искалеченную грехом человеческую природу.

Огонь, страшней огня

Страдания, которые неудовлетворенная страсть причиняет человеку, очень напоминают действие огня на человеческое тело. Не случайно Святые Отцы, говоря о страстях, постоянно употребляли образы пламени, жжения, горящих углей, и т.п. Да и в нецерковной, светской культуре не нашлось лучшего определения для страстей. Тут и «воспылать страстью», и «сжигаемый страстями», и знаменитое лермонтовское: «…одна, но пламенная страсть», и популярный рекламный слоган: «Зажги огонь страсти…». Зажечь-то его легко, а вот потушить потом – невероятно трудно. Но люди почему-то очень легкомысленно относятся к этому огню, хотя все мы на собственном опыте знаем его действие. В одних он – тлеет, в других – горит, а кого-то – сжег дотла на наших глазах. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть хронику криминальных происшествий в любой газете.

…Мужчина. Непьющий. С высшим образованием. Во время семейного скандала ударил жену – и случайно убил. Потом задушил малолетнюю дочь, чтобы она его не выдала. Потом понял, что натворил, и – повесился.

…Женщина. Учительница. Из ревности облила соперницу серной кислотой.

…Другая женщина. Решив покончить с собой, выпила флакон уксусной эссенции. Ей спасли жизнь, но на всю жизнь она осталась инвалидом.

…Отец двоих детей. Директор учреждения. Очень добросовестный работник. За несколько месяцев просадил на игровых автоматах огромную сумму казенных денег. На суде сказал: «Когда я играл, я не владел собой…».

Люди не владеют собой. Огонь страстей нестерпимо жжет их, требуя совершать грех снова и снова. И в конце концов загоняет их в тюрьму, на больничную койку, в могилу… Это очень похоже на безумие, но подобными историями наша жизнь буквально переполнена. И если бы смерть прекращала эти страдания, она была бы для человека величайшим благом. Но Церковь прямо говорит об обратном. Вот слова преподобного Аввы Дорофея о страстях, действующих в душе человека после смерти тела: «…Душа, находясь в теле сем, хотя и ведет борьбу от страстей, но имеет и некоторое утешение оттого, что человек ест, пьет, спит, беседует, ходит с любезными друзьями своими. Когда же выйдет из тела, она остается одна со страстьми своими и потому всегда мучится ими; занятая ими, она опаляется их мятежом и терзается ими, так что она даже не может вспомнить Бога; ибо самое памятование о Боге утешает душу, как и в псалме сказано: «Помянух Бога и возвеселихся», но и сего не позволяют ей страсти».

«Хотите ли, я объясню вам примером, что говорю вам? Пусть кто-нибудь из вас придет, и я затворю его в темную келлию, и пускай он, хотя только три дня, не ест, не пьет, не спит, ни с кем не беседует, не поет псалмов, не молится и отнюдь не вспоминает о Боге, – и тогда он узнает, что будут в нем делать страсти. Однако он еще здесь находится; во сколько же более по выходе души из тела, когда она предастся страстям и останется одна с ними, потерпит тогда она, несчастная?»

Страсти сравнивают с огнем, но это не совсем правильно. Потому что страсти гораздо страшнее огня. Огонь может мучить человека лишь непродолжительное время, потом срабатывает защитная реакция организма и человек теряет сознание. Потом умирает от болевого шока.

А вот когда огонь страсти терзает человека всю жизнь, а после смерти лишь многократно усиливается…

Тем и страшен грех, что рождает в душе человека страсти, которые после смерти станут для него неугасимым адским пламенем.

Ложь ада

«Был правдою мой Зодчий вдохновлен:
Я высшей силой, полнотой всезнанья
И первою любовью сотворен…
…Входящие, оставьте упованья.»

Так в поэме Данте ад заявляет, что его сотворил Господь. Но это наглая ложь. По православному вероучению, Бог не создавал ада, как не создавал греха, страстей, болезней, смерти и мучения. Зло, в православном понимании, не имеет сущности и является лишь способом бытия свободных личностей, неким образом действия, паразитирующем на творении Божием. Вот как пишет об этом один из самых авторитетных Cвятых Отцов преподобный Исаак Сирин: – «Грех, геенна и смерть вовсе не существуют у Бога, ибо они являются действиями а не сущностями». И горделивые слова над входом в ад, описанный Данте, могли быть нацарапаны только самим дьяволом, для которого клевета на Бога – привычное занятие. Бог есть – совершенная Любовь, и приписывать Ему создание пыточного комплекса для наказания грешников – не что иное как богохульство. Церковь объясняет причину адских страданий совсем по-другому.

Преподобный Иоанн Дамаскин: «Бог и диаволу всегда предоставляет блага, но тот не хочет принять. И в будущем веке Бог всем дает блага – ибо Он есть источник благ, на всех изливающий благость, каждый же причащается ко благу, насколько сам приуготовил себя воспринимающим. Посему здесь, имея влечение к иным вещам и достигая их, мы хоть как-то наслаждаемся, а там, когда Бог будет все и во всем (1Кор. 15:28), и не будет ни еды, ни пития, ни какого-либо плотского наслаждения, ни несправедливости, те, кто уже не имеет обычных удовольствий, но и к тем, что от Бога, уже не восприимчивы, мучаются неизбывно, не потому, что Бог сотворил наказание, но потому, что мы сами устроили себе наказание, так как и смерть Бог не сотворил, но мы сами навлекли ее на себя».

Преподобный Антоний Великий: «…Бог не радуется и не гневается, ибо радость и гнев суть страсти. Нелепо думать, чтоб Божеству было хорошо или худо из-за дел человеческих. Бог благ и только благое творит, вредить же никому не вредит, пребывая всегда одинаковым; а мы когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом, по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отделяемся от Бога, по несходству с Ним. Живя добродетельно, мы бываем Божиими, делаясь злыми, становимся отверженными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют. Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение в грехах, то это не то значит, что Бога мы ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и обращения нашего к Богу, уврачевав сущее в нас зло, опять соделываемся мы способными вкушать Божию благость; так что сказать: Бог отвращается от злых, есть то же, что сказать – солнце скрывается от лишенных зрения».

Преподобный Исаак Сирин: «Неуместна никому такая мысль, будто грешники лишаются в геенне любви Божией. Любовь дается всем вообще. Но любовь силой своей действует двояко: она мучает грешников и веселит собою исполнивших долг свой. И вот, по моему рассуждению, геенское мучение: оно есть – раскаяние».

«Говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение большее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания».

Как может мучить любовь, прекрасно показал Василий Шукшин в своем знаменитом фильме «Калина красная». Когда «завязавший» вор под чужим именем, спрятав глаза за солнцезащитные очки, явился к своей матери, которая не видела его больше двадцати лет. Своим образом жизни он ее просто предал, обрек на нищенское существование, на голодную одинокую старость. И вот, этот сын-вор по кличке «Горе» вдруг увидал, что мать по-прежнему любит его несмотря ни на что, и что она будет безмерно рада встретить и принять его даже таким, каким он стал за десятилетия воровской и лагерной жизни… И он не нашел в себе сил открыться. Герой Шукшина, рыдающий в голос и грызущий землю на бугре под березками – одна из самых сильных сцен в нашем кинематографе. Вот он – плач и скрежет зубов!

Каково же будет грешнику, всю жизнь своими грехами предававшему Христа, после смерти увидеть и испытать всепрощающую любовь Спасителя, претерпевшего за него столько страданий…

Спасительная сила «мелочей»

О посмертной участи человека можно строить предположения и рассуждать бесконечно. Николай Бердяев прямо писал что это «…предельная тайна, не поддающаяся рационализации». Но здесь есть очень важный момент, который не только возможно, но, наверное, просто необходимо понять любому человеку.

Бог есть – Любовь и Он не мстит грешникам. Это невозможно, так как, по слову Исаака Сирина, где любовь, там нет возмездия; а где возмездие, там нет любви. Страдания грешников не результат воздаяния за злые дела. Бог любит грешников всегда – и на земле, когда они калечат себя грехами; и в геенне, когда их искалеченные души мучаются, не имея возможности удовлетворить свои страсти. Но даже любящий и всемогущий Бог не может спасти человека, который не желает этого спасения. Протоиерей Сергий Булгаков писал: адские муки происходят от нехотения истины, ставшего уже законом жизни. Человек свободен в выборе – быть с Богом, или – быть без Бога. И Господь не отнимает у него этой свободы ни в земной жизни, ни после смерти.

И всем нам очень важно вовремя понять, что смысл нашего существования не в сумме заработанных денег, не в важности сделанных изобретений, не в красоте написанных картин и не в количестве прочитанных акафистов и положенных поклонов. Смысл в том, что всякий наш поступок, слово и даже всякая мысль оставляют следы в нашей душе, изменяя ее каждое мгновение нашей недолгой, в общем-то, жизни. И что бы люди ни делали в этой жизни, любое занятие ежесекундно сводится для них к простому выбору: либо человек борется со своими страстями и становится способным воспринимать любовь Божию как высшее благо; либо эти страсти развивает, взращивает, делает их главным содержанием своей души.

И пускай мы немощны, пускай не находим в себе сил на великие нравственные подвиги. Но мы должны хотя бы обозначить наше желание бороться со страстями, хотя бы в мелочах попытаться перестать идти на поводу у своих больных наклонностей. Мы не можем тысячу ночей молиться на камне, как это делал преподобный Серафим Саровский. Но сдержаться и не наорать на жену, даже когда она этого заслуживает, мы вполне в состоянии. И уступить место старушке в метро не составит особого труда, если осознать, что ты в этот момент борешься со своей ленью и жалеешь чужую старость. Такие вещи кажутся нам мелочами, но из мелочей и состоит вся наша биография. И если мы твердо решим бороться с какой-нибудь «мелочью» – произойдет маленькое чудо. Мы увидим, как Господь, видя наше доброе намерение, поможет нам в этой борьбе. Мы увидим, как могущественна эта помощь, и как деликатно и трогательно любит нас Христос. Воюя с греховными «мелочами» мы можем научиться видеть любовь Божию к людям еще здесь, в земной нашей жизни.

Тогда и после смерти огонь Божественной любви будет для нас источником вечной радости, а не мучительным пламенем геенны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *